А из этого пункта вырастает вопрос главный: кто они?..
Ответа нет. Пока. Найти его! — вот она, задача. Вот тебе, товарищ ученый, самый что ни на есть житейский экзамен. Насколько ты умеешь системно мыслить. Решать любые задачи. Ищи!..
С этой мыслью я уснул, и снилось мне что-то неясное, но приятное. А проснувшись, первым делом подумал, что надо забежать в отдел кадров, донести вкладыш с оценками из вузовского диплома. Почему-то его там, в кадрах не оказалось. Володькин на месте, а моего нет. Маленький, но непорядок. Потребовали найти. Тот самый Трунов, Николай «Стаканыч», известный буквоед. Как он прошляпил мое приложение к диплому — Бог весть, но вот сейчас промах нужно было срочно закрыть.
Вчера вечером, порывшись в своих бумагах, я без труда сей документ нашел — и вот теперь надо было заскочить к кадровикам. И еще ряд бумаг собрал, так что пришлось их все сложить в плотную картонную папку.
— Вован, — второпях, обжигаясь горячим чаем, сказал я. — Выйдем пораньше, чтобы вкладыш этот забросить Стаканычу?.. А ровно в девять в приемной, тютелька в тютельку.
Володька одновременно и кивнул, и рукой отмахнулся, при этом жуя бутерброд.
— В девять у Котельникова, — согласился он. — А в кадры ты сам спеши. Я нормально хочу пройтись, без суеты. Воспринять утреннюю свежесть…
Ты смотри, какой эстет!
Но спорить я не стал:
— Ладно. Тогда я помчался!
— Валяй.
И Мечников подлил в свою чашку крепкой заварки. А я наскоро оделся и припустил вниз по лестнице.
Между вторым и первым этажами я совершенно инстинктивно бросил взгляд на наш почтовый ящик…
Стоп.
В смотровых дырочках ящика белела бумага.
Я почему-то подумал, что письмо хозяйке от Оленьки — ну, если так, но брать не буду, сама возьмет. Но взглянуть стоит.
Я открыл ящик, оттуда выпал конверт.
В графе «Кому» ровными печатными буквами было написано:
СКВОРЦОВУ МАКСИМУ.
И больше ничего.
Глава 6
Впрочем, сейчас не было у меня времени на размышления и даже на то, чтобы вскрыть конверт и прочитать, что там. Поэтому я просто вбросил конверт в папку и понесся в первый корпус
Кадровики уже меня ожидали. Вид и речь у них были одновременно напыщенные и виноватые — они и сознавали свой косяк, и пытались делать вид, что ничего не произошло. Мне на это было наплевать, я сунул им бумажку, придержал едва не выпавший конверт и распрощался. Без пяти девять влетел в приемную Котельникова.
Володька был уже здесь, секретарша сосредоточенно стучала на машинке.
— Успел?.. — усмехнулся он.
— Как видишь.
А еще через минуту в приемную резко шагнул чуть запыхавшийся Рыбин.