Вот настоящий завхоз! — весь в делах, всегда на бегу. И взгляд цепкий — исконного хозяйственника, не привыкшего упускать ничего, что попало в поле зрения. По принципу — хватай все, а потом разберемся.

— Ага… — это было первое, что произнес он. Затем как-то принужденно осклабился: — Доброе утро, молодые люди. Вы к Алексею Степанычу?

Дурацкий вопрос, если честно. К кому еще здесь мы можем быть? К Ленину ходоки?..

Такое провертелось у меня на языке, но я лишь вежливо ответил:

— Так точно.

— О, — завхоз разулыбался шире, — армейский ответ, четкий… Довелось послужить?

— Да откуда же! — встрял Вован. — Мы ведь сюда со студенческой скамьи. Не помните нас, Михаил Антонович? Мы еще у вас мебель на складе получали!

— Э, молодежь! Да разве всех вас упомнишь?.. Вас ведь сколько ко мне ходит? Сотни! А Рыбин один.

Он старательно рассмеялся, и вновь вышло как-то с натугой. Я счел это за неудачную остроту и слегка обозначил улыбку: дескать, у каждого бывают шутки не самые лучшие.

Вообще Рыбин был дядька солидный, представительный, обладатель благородной «платиновой» седины. Вот так глянешь — точно за профессора примешь. И всегда выглаженный, аккуратный, несмотря на беспокойную пыльную должность…

— Армейская закалка! — с гордостью говорил он — я как-то случайно краем уха услышал. — Я же в войну ротой командовал. Образцовое подразделение было! Сам комдив в пример ставил!..

Прихвастнуть своей службой он мог, что правда, то правда. Так как бы между делом подчеркнуть былые заслуги.

Это искрой промелькнуло в памяти, чуть было не зацепилось еще за что-то — но тут дверь кабинета открылась. Предстал озабоченный Котельников.

— Нина Сергеевна! Завлабов-четыре, двенадцать и пятнадцать вызвали?

— Разумеется, Алексей Степанович, — спокойно ответила та, не переставая печатать. — На девять сорок.

— Отлично… Антоныч здесь, молодец!

— Всегда готов, Алексей Степанович.

— Заходите!

— Прошу! — Рыбин сделал учтивый жест, пропуская нас. — Молодым везде у нас дорога.

— А ты, никак, себя в старики записал? — немедля откликнулся зам.

— Я⁈ Да Боже упаси, Алексей Степаныч! Я еще такого шороху наведу, чертям жарко станет!

Неожиданная шутка.

Впрочем, Котельников не обратил на это внимания, бросил взгляд на часы, отрывисто скомандовал:

— Садитесь!

Все расселись примерно так же, как вчера, правда, хозяин кабинета занял начальствующее место во главе стола.

— Значит, так! Ну, Михаил Антонович, с тобой у нас разговор короткий…

— Я длинных и не признаю…

— С чем тебя и поздравляю, — зам слегка нахмурился, дав понять, что перебивать его речь не следует. — Значит, так! Два начинающих исследователя, подающих большие надежды, — краткий кивок в нашу сторону, — переводятся на Объект.