Пружинящим спортивным шагом, с ясной улыбкой Костя подошел к нам:

— Никак, у вас пополнение, Геннадий Кириллович? Рад познакомиться!

— Максим, — представился я, уйдя от выражения ответной радости.

Что правда, то правда. Не испытал я этого чувства. Уж больно лощеным, раскованно-вальяжным выглядел столичный выходец. Нет, он ничуть не корчил из себя сноба, напротив, демонстрировал полное дружелюбие, но…

Выше среднего роста, изящный, элегантный, в фирменном джинсовом костюме «LeviStrauss», в кроссовках «Adidas». Речь льется свободно, совершенно правильно. Представляю, что для женского пола он мог быть неотразим.

Но от меня отразился.

Назвать это неприязнью? Да нет, пожалуй. Но напрягло, это верно. А он сиял белозубо, поливал словесным сиропом:

— Наслышан, весьма наслышан! Говорят, очень перспективные исследователи влились в коллектив Мартынюка… Геннадий Кириллович, вы прямо-таки обираете все прочие направления. Это с вашей стороны просто пиратство! — воскликнул я шутливо.

— Ну, положим, я тут ни при чем, — усмехнулся наш заведующий. — Такова была воля начальства. Правда, я не спорил.

— И я бы на вашем месте спорить не стал, — любезно ответил Федоров и вновь повернулся ко мне. — Ну что ж, еще раз: рад познакомиться лично. Надеюсь, что и в дальнейшем знакомство будет приятным.

Я тонко ухмыльнулся.

— Надежда, — молвил с расстановкой, — наш компас земной. Как говорится: вся жизнь впереди, надейся и жди!

Тем самым сомкнув две строки из двух популярных песен.

Федоров взглянул на меня цепко. В глазах мелькнули насмешливые огоньки — видно, ему понравилась моя способность к словесному фехтованию. Решил не уступать:

— Dum spiro, spero, — кольнул меня по-латыни: «Пока дышу, надеюсь».

— Ну что ж, дышите, — позволил я. — Воздух бесплатный.

— Пока так, — ответил он и вновь протянув руку, стиснул мою со значением. Ладонь у него была сухая, сильная, странно горячая. И тут же отвернулся к завлабу:

— Да, Геннадий Кириллович! Я ведь собственно зачем к вам…

Они отошли в сторону, толкуя о своем. Я проглотил остаток пирожка с капустой — перекус пора было кончать и приступать к работе.

И я занялся делом, а Мартынюк с Федоровым перетерли о чем-то своем, тоже обменялись рукопожатием, и завлаб направился ко мне, улыбаясь.

— Ну, Максим Андреевич, — сказал он с юморком, — живое продолжение нашей темы. Я, знаешь, страшно далек от психологии, вообще всякой гуманитарщины, но куда ж деваться — человек есть человек, и ничто не чуждо… Ты с этим Константином прежде знаком не был?

— Не общался. Но видел, слышал. Можно сказать, наслышан. Личность известная.