Ипполит Семенович расчувствовался, заговорил без суетливого мельтешения, от души. Вздохнул:

— Ну да ладно, что теперь об этом. Жизнь прошла! Теперь у меня только одна мысль: о дочери… Так ты заходи, очень прошу!

Я тоже расчувствовался и пообещал:

— Обязательно! Только не обещаю, что завтра. Но на днях — зайду. Железно!

Распрощались. И я мгновенно переключил мысль на другое. Я это умею.

Весь короткий путь домой я думал о том, как же мы будет проверять проверяемого. Федорова то есть. Задачу-то я поставил всем, но и самому надо будет поразмыслить… Ну что ж! На то я и ученый. Профессионал.

Квартира вновь встретила меня ошеломительными запахами. В данном случае благоухал творожный пирог «Королевская ватрушка».

Зинаида Родионовна была раскрасневшаяся, румяная, счастливая. Очевидно, ватрушка удалась.

Тем не менее, хозяйка тут же пожаловалась на безвинного Демьянова:

— Ах, Максимушка, здравствуйте! Знаете, я с этим пирогом сегодня чуть не угорела. Не тянет вентиляция, и все тут! Это опять сосед наш со второго этажа нам житья не дает…

Вот черт возьми, как бы ее отвлечь от этой идеи-фикс? Побежит ведь еще к Демьянову ругаться, а тот ни сном, ни духом.

И я сказал как можно рассудительнее:

— Ну, Зинаида Родионовна, может, он вовсе ни при чем. Мало ли чем может засориться вентиляция с крыши? Упало что-то в трубу… Птицы, кстати говоря, часто попадают, увы. Голуби, например.

— Ах, какой ужас! Неужели так бывает⁈

— К сожалению.

И не успел я сказать это, как меня посетила замечательная мысль. Но к тете Зине она отношения не имела.

— Макс! — крикнул Вовка из хозяйской комнаты. — Двигай скорей, иначе я все съем! Удержаться невозможно.

— Поторопитесь, поторопитесь, — шутливо заговорила Зинаида Родионовна.

— Не бойтесь, — улыбнулся я. — Своего не упущу.

…А когда мы, отдуваясь, встали из-за стола, я пошутил:

— Ну, спасибо, Зинаида Родионовна! Боюсь, что с вашей кухней мы приобретем избыточный вес.

— Ах, Максим, да полно вам! В вашем-то возрасте все впрок, ешьте без оглядки. Молодой организм все проработает.

— Будем надеяться… — пропыхтел Вовка. Он обожрался похлеще моего. И когда мы вошли в нашу комнату, колодой повалился на кровать.

— Ф-фу! — выдохнул он. — Н-нет, так трескать нельзя, надо с этим кончать!

— По-моему, ты только начал, — сострил я, раздеваясь. И оставшись в трусах и майке, тоже с удовольствием прилег. Володька зевнул:

— Что, будем готовиться к отбою?

— Не совсем, — сказал я.

Он удивился:

— А что такое?

— Хотел обсудить кое-что по нашим делам. Шпионским страстям.

— А именно?

— Я предлагаю приступить к активным действиям.