Я почувствовала, как меня пихают: — Лэйн, иди, — прошептала Стелла, держа крепко мою руку, её пальцы впились в кожу, возвращая к реальности.

Кристиан уловил мой взгляд на его брате и прищурил глаза — подозрение мелькнуло в них, как тень, его челюсть напряглась.

На ватных ногах я вышла к ним, встала рядом с Хавьером и Дэвидом — мои ноги тряслись, колени подгибались, а внутри бушевала паника, я держалась, как на краю пропасти.

— Дорогая, спасибо тебе за такой труд, ты сделала мой праздник незабываемым, — сказала Эйлин, передавая мне микрофон, её глаза сияли теплом, но для меня это было как пытка.

Руки предательски тряслись, но я собралась с мыслями, видя, как Стелла смотрит на меня взглядом поддержки — полным силы и веры.

— Это была трудоёмкая работа в длину почти месяц, мы справились с этой задачей, чтобы вы сегодня сияли, как звезда, — произнесла я, голос дрогнул, но я улыбнулась, стараясь звучать уверенно.

Когда все начали расходиться по столам, заиграл джаз — исполняли мамину любимую Нину Симоне, низкий, томный голос заполнил зал, обволакивая, как дым, — пока никто не видел, я начала срываться в туалет, чтобы меня никто не увидел, ноги несли меня, сердце колотилось, а внутри всё кричало от шока, слёзы хлынули.

— Куда побежала? — услышала я низкий мужской голос, полный боли и гнева, меня схватили за руку — крепко, но не причиняя вреда, — и затащили в какое-то помещение, напоминающее кабинет: тёмные стены, стол с бумагами, окно с видом на океан, где волны разбивались о скалы, эхом отзываясь в моей душе.

Я упёрлась в стену, мне прикрыли рукой рот — ладонь была тёплой, знакомой, с лёгким запахом дыма и мускуса, который всегда заставлял моё тело трепетать. Надомной навис Дэвид, его стеклянные глаза были полны печали — глубокой, разрывающей, как будто весь мир рухнул, слёзы блестели в уголках, но он держался, его челюсть напряглась от усилий не сорваться.

— Это чтобы ты не кричала, — прошептал он, потихоньку убирая руку, но мне хотелось, чтобы она осталась на мне — это прикосновение было как якорь в буре моих эмоций, напоминание о той близости, которую я только что разрушила.

Дэвид провёл по мне взглядом — медленно, жадно, от лица до ног, его глаза потемнели от смеси желания и боли: — Очень красиво выглядишь, — сказал он хриплым голосом, полным тоски, и отошёл от меня, развернулся и направился к окну, засунув руки в карманы джинсов, плечи напряглись, как будто он пытался спрятать свою уязвимость.

— Ну, рассказывай, я весь во внимании, — протянул слова саркастически, но за иронией скрывалась глубокая рана, его голос дрогнул на конце, а внутри меня всё сжалось от вины, как будто нож вонзился в сердце.