Взяв полотенце из стопки — мягкое, пушистое, как облако, — я залезла в душ, включив горячую воду, которая обрушилась на меня потоками, смывая нашу страсть: пот, соки, его семя, которые остались на бёдрах. Тело отзывалось на каждое моё прикосновение — там, где минуты назад были прикосновения Дэвида, кожа горела, соски напряглись под струями, а пальцы невольно скользнули по клитору, всё ещё чувствительному, заставляя тело вздрогнуть от воспоминания о его твердом члене внутри. Я закрыла глаза и блаженно улыбнулась, позволяя воде ласкать каждый изгиб: "Это было так мокро, так жгуче..."

Выйдя из душа, вытерлась очень мягким полотенцем — ткань скользила по влажной коже, как шёлк, оставляя след мурашек, — и посмотрела в зеркало. Мой взгляд упал на следы на шее, груди — красные засосы, укусы, которые пульсировали, напоминая о его зубах, губах. Я вздёрнула брови, понимая, что эти метки не так быстро пройдут, и мысль кольнула: "Если это увидит Кристиан по приезду... Боже..." — мысленно я начала себя карать, глядя в зеркало себе в глаза, "Какая ты грязная, Лэйн, изменяешь ему с этим похотливым ублюдком, и ещё кончаешь от него, как в порно". Но что-то в глазах внутри сверкнуло темной искрой — той самой, которая шептала: "Это было так хорошо... Его член внутри, толчки…".

Снова надев свою одежду — топ прилип к ещё влажной груди, юбка обняла бёдра, напоминая о его руках, — я спустилась вниз, чувствуя, как тело всё ещё гудит, а между ног тянет от послевкусия. Дэвид уже ждал в зале, раскинувшись расслабленно на кожаном диване — ноги раздвинуты, обнаженный торс, блистал от воды.

— Давай сюда скорее, — поманил он вином в бокале, его голос низкий, манящий.

Я спокойно обошла диван, и он показал, чтобы я легла к нему между ног — прижаться спиной к его груди, чувствуя тепло его тела, его дыхание на шее. Парень подал мне мой бокал — вино искрилось, обещая разжечь огонь заново. И включил фильм: "Синистер" — тёмный ужастик с сверхъестественными тенями и пугающими шёпотами, идеально подходящий, чтобы страх смешался с нашим желанием, заставляя прижиматься ближе в темноте.

— Интересный выбор, — подняла я голову к нему, чувствуя, как его рука скользит по моему бедру.

Он поднял бровь, приблизился — его губы коснулись моих, закусил нижнюю губу нежно, но с нажимом, и жадно поцеловал, язык сплёлся с моим в ритме, полном остаточного голода. Слегка отстранился:

— Что ты делаешь со мной, — прошептал он, облокотившись на спинку дивана и переведя взгляд на экран, но его рука осталась на моей талии, поглаживая кожу под топом.