— Возможно, — уклончиво ответил я, — Вы просто скажите, где они. А там я сам разберусь.
— Ну, Корень-Зрищин раньше был моим соседом по комнате, — признался Пушкин, — Только вот он перевелся. Корень-Зрищин больше не на тёмном факультете, час назад он упаковал вещички и переехал на так называемый «золотой факультет», где учится знать. Ну, оно и неудивительно, учитывая, что Корень-Зрищин теперь официально защитник Императорской крови, рисковавший собой ради Чудовища. А его батя — канцлер Тайного Совета, второй человек в государстве.
— Как парию вообще могли назначить канцлером? — пробурчала из-под маски Чумновская, — Такого никогда не было, ни разу в истории. Наши кланы даже в Тайный Совет никогда не вводили.
— А может новый Император решил взять курс на защиту худородных кланов, не? — спросил я, — Вот кого-то из твоих родичей, Чумновская, он, например, мог бы назначить министром здравоохранения. Почему бы и нет? У вас и масочки уже у всех надеты.
— Масочки нужны, — обиделась Чумновская, — Ты просто не видишь микробов, Нагибин, тебе повезло жить в блаженном неведении. А я их вижу, эти твари повсюду, даже в супе…
— Меня сейчас волнует другая тварь, по имени Корень-Зрищин, — отмахнулся я от Чумновской с её микробами, — Так куда он переехал? Где он теперь обитает?
— Не знаю, — признался Пушкин, — Где-то на верхнем этаже Галереи, над нами. Он мне не докладывал. И ты учти, что это у нас в подвале один пьяный холоп-слуга. А верхний этаж Галереи, где живёт знать, хорошо охраняют.
— Я разберусь, — заверил я потомка поэта, — А что с дю Нор? Она же наша одногруппница, так что должна жить с нами в подвале.
Остальные переглянулись.
— Должна, но не живёт, — ответила Головина, — На самом деле эта дю Нор — какая-то важная шишка, вероятно политическая беженка из Франции. А где она живёт — никто не знает. Но…
Головина замолчала и стала сосредоточенно жевать спаржу.
— Ну, договаривайте, Головина, — потребовал я, — Мне нужна эта дю Нор. Сегодня же ночью.
— О да, такая красотка любому бы пригодилась сегодня ночью, — поддакнул Пушкин.
— В общем, у меня есть её телефон. Мы вроде как подружились, — нехотя призналась Головина, — Так что я могу позвать её, когда соберемся в два у вас, Нагибин. Вы только скажите, зачем она вам понадобилась? Вы же понимаете, что если я позову её — нам придется с ней делиться.
— Чего? — вознегодовал эфиоп, — Делиться? Ну уж нет, этой дю Нор там вообще не было, когда убили Чудовище. Мы все рисковали своими жизнями, пока она…
— Ага, особенно ты рисковал, пока снимал нас на смартфон, — заткнул я родича Императора Эфиопии, — Нет, дю Нор нужно позвать. Она мне нужна. Пусть приходит. А дележку и бабло обсудим, когда вещи будут у нас на руках.