* * *
Мы с Шамановым остановились в коридоре под Галереей, не дойдя до нашей комнаты.
В коридоре было пусто, справа от нас в стене располагалась дверь с табличкой «Школьный театр». Табличка выглядела древней, буквы на ней полустерлись, а сама обшарпанная дверь смотрелась еще паршивее.
— Ты чего? — спросил Шаманов, не понявший, зачем мы тут встали.
— А ты чего? — ответил я вопросом на вопрос, — Ты в столовой почти не ел.
— А, так я не привык… — мрачно вздохнул Шаманов, — У нас в Гренландии же нет ни овощей, ни фруктов. Мы питаемся мясом и рыбой, так что ваш зеленый супчик со спаржей мне того… не очень.
— Понимаю, — кивнул я.
Сам я, в отличие от Шаманова, пожрал на славу.
— Акалу, объясни мне, пожалуйста, одну вещь, — продолжил я, — Почему у вас тут нет камер?
— А, камер? — насторожился Шаманов, — Ты о чём? Ты про камеры в тюрьмах или про камеры автомобилей…
— Да срал я на тюрьмы и автомобили, — перебил я, — Я про видеокамеры. Тут их нигде нет, ни у нас в Лицее, ни на улицах, ни в городах.
— А что, должны быть? — перепугался Шаманов, — Но зачем вешать везде видеокамеры?
— Затем, чтобы следить, а еще пресекать и фиксировать преступления, — объяснил я.
— Да, но ведь снимать человека на видео без его согласия — это же нехорошо, — удивился Шаманов, — Особенно снимать мага. И то, что ты предложил — это же страшно. Когда за всеми постоянно следят.
Я про такое в фантастической книжке читал… Там был описан мир, где к власти пришли холопы и запретили магию. Там всем управляла холопская партия, а камеры стояли повсюду, даже в домах, чтобы никто не применял магию. И везде висели портреты Старшего Холопа…
— Да-да, — продолжил я, — А еще там была рыжая девица из порносека и Океания не воевала с Остазией. Или воевала? Уже не помню, но один хрен, Оруэлла я тоже читал. Хотя я уверен, что тот Оруэлл, которого читал я, отличается от твоего. Но в любом случае, у нас в Лицее видеокамер нет, так? И в городе их тоже нет?
Не дожидаясь ответа, я высадил ногой дверь с табличкой «Школьный театр». Как и ожидалось, дверь с оглушительным треском распахнулась после первого же удара.
— Это зачем? — удивился Шаманов, — Театральный кружок тут уже лет пятьдесят не работает, я спрашивал. А это просто склад, куда свалили весь древний реквизит.
— Именно то, что нам нужно, — удовлетворенно кивнул я.
За дверью оказалось огромное помещение, заваленное хламом. Стены тут растрескались, воняло пылью и гнилью. Света на складе не было, я зажег фонарик на смартфоне и вошёл.
Шаманов, несколько поколебавшись, вошёл следом.
— Дверь за собой закрой, — посоветовал я ему, — Если она, конечно, еще в состоянии закрываться.