Да и то, у Стального хотя бы магия была. Так что если хотите моего совета — выкиньте все это из головы. Я НИКОГДА не поддержу вашу войну. А если будете дергаться в сторону Сибирской республики — что ж… Тогда я открыто поддержу Буранова. И вы вряд ли совладаете с авторитетом КРОКОДИЛА, стоит мне только сказать слово в интернете — и народ вас вытащит из президентского дворца и там же во дворе растерзает.

Ибо слово Крокодила — самое весомое в мире. Меня помнят. И уважают. Ну или презирают и боятся, как вы. Но это в конечном счете меня устраивает. Так что трижды подумайте, Буланов, прежде чем начинать войны. Как говорится, войны легко начинать, а закончить трудно. Я честно предпочел бы мир между всеми нашими республиками.

Но если вы все же решитесь начать войну — пеняйте на себя. Я всё сказал. Теперь берите мою сестрицу и проваливайте. Ну либо разорвите с ней помолвку. Тогда Таня может остаться.

Я замолчал, Михаил глядел на меня со смесью злобы и безразличия.

А вот Таня возмутилась:

— А какого лешего ты решаешь за кого мне выходить замуж, м, Нагибин?

Я махнул рукой:

— Господи, да выходи, за кого хочешь, Таня. Хоть за черта лысого. Вот только я во всем этом участвовать не намерен. И если хочешь приезжать ко мне в гости — делай это без муженька. Без этого муженька, по крайней мере. Кстати, что тебе Михаил обещал, если я поддержу его идею войны с Сибирью? Звание бригадного генерала?

— Ну ты и подонок, Нагибин!

Хлоп.

Таня влепила мне пощечину, потом решительно подошла к черному авто президента, гвардеец открыл Тане дверцу…

— Ого, — я хохотнул, — Глядите-ка. Любовницу президента уже обслуживают, как первую леди. Ну-ну.

Таня на миг замерла и вперила в меня свой взгляд, полный ярости.

— Кстати, — процедила девушка, — Я привезла тебе радостную новость, мудак. Шаманова выписывают! И завтра он тебе позвонит.

— Ага, буду ждать, — я пожал плечами.

Шаманов уже месяц был в клинике, лечился от алкоголизма.

На своей любимой вампирке он так и не женился, девушка отвергла его и предпочла выйти замуж за какого-то финского бандита из моих людей.

После этого Шаманов попытался повеситься, потом застрелиться, но его каждый раз чудом спасали. Затем Акалу ушел в запой, а для эскимосов это, как известно, особо губительно. В запое Шаманов и находился все последние годы, и все уговоры тут были бессильны…

Так что месяц назад мы с Таней посовещались и сунули Шаманова в дорогую питерскую клинику для алкашей и наркоманов.

Именно поэтому Акалу, когда-то моего лучшего друга, и не было сегодня с нами.

— И еще у меня для тебя подарочек, брат, — злобно продолжила Таня, — Давай, подарочек, вылезай на свет божий!