Шаманов нервно сглотнул, не в силах продолжить фразу.

— Я все сделаю, — кивнул финн, а потом приподнял свой мундир.

На ремне у Лайно висел пистолет.

— Я убью его быстро, — спокойно доложил Лайно, — Не больно. Один выстрел в голову, один в сердце — и мальчик уже с мамой.

— Хорошо, — ответил Шаманов, — Хорошо, друг. Но ты сделаешь это, только если Рюрик будет реально угрожать чьей-то жизни. Или если я прикажу. Только в крайнем случае…

— Я не тупой, господин. Я всё понял. Не переживайте.

— Ладно.

Шаманов резко отвернулся от финна и быстро зашагал к дому.

На душе у него было паршиво. Страх, чувство вины, смутная тревога… День больше не казался солнечным и прекрасным.

За чаем Шаманов мрачно молчал.

Рюрик учил маленького Ангу, как правильно нарезать пирог. Обычно Ангу все пироги просто кромсал ножом, на манер древнего берсерка…

Вообще, сам Шаманов никогда бы не дал трехлетке нож, но Люба такое разрешала. Жена полагала, что аристо должен с детства держать в руках холодное оружие, но пока что только под присмотром мамы, конечно же…

Люба ткнула Шаманова ногой под столом, а потом тихо прошептала:

— Таня вроде просила тебя поговорить с мальчиком.

— Разговора не будет, — ответил Шаманов, тоже тихо, — Не теперь. Не после тыкв и снов об Алёне. Этот мальчик никогда не узнает, кто он. И никто не сядет на трон. Потому что это будет означать нашу смерть. Или ты не помнишь его маму?

— Помню, — вампирка кивнула, — А еще я помню, что ты никогда не убивал детей, муж. И не советую тебе начинать…

Шаманов резко встал из-за стола и буркнул:

— Природа зовет. Прошу извинить, дамы и господа.

Шаманов вышел на улицу, прошелся по саду…

Потом спрятался за вишнями, сел на землю и разрыдался.

* * *

3 мая 2025 года

Священная Империя, Финляндская национальная автономия

Окрестности Виипури

Полночь

Маленький Вова проснулся ночью.

Ему снова снилась мама… В его снах она всегда была богиней. Черно-золотой, как сам мальчик.

Прекрасная мама, божественная мама, она кормила Вову золотом из собственной груди…

Она была жива!

Вова поднялся на своей кроватке, осмотрелся…

Тук-тук.

Стук в окошко. А что если это мама?

Вова пробежал босыми пятками по деревянному полу, распахнул окошко, впустив в комнату ночные ветра и ароматы весеннего сада…

Перед глазами мальчика метнулась черная громадная тень.

Но он не испугался. Вова всегда был бесстрашным, даже дядя Акалу так ему всегда говорил!

В комнату влетела птица…

Вова вдруг понял, что его мама умела обращаться в птичек. Мальчик сам не знал, как он понял это, просто знал!

— Мама?

Крупная сова уселась на Вовину кровать.