Смысл войны не в том, чтобы победить, а в том, чтобы магократы и боярские дети были заняты делом и могли бы продемонстрировать свое мужество и свою силу. Поэтому эта война, Люба, будет идти еще многие годы. Потому что она — инструмент воспитания для аристократии. Ибо если не будет войны — АРИСТО обленятся, а еще начнут плести заговоры против меня. А мне такого не нужно.

Вторая причина, еще более важная — мне скучно, Люба. Да, я могла бы завоевать Луизиану за одну секунду, одной моей волей. Но какой в этом интерес? Я бы даже могла отнять у всех людей на Земле волю, сделать их моими рабами… Но и этого я не делаю. Ибо что интересного в том, чтобы управлять толпой зомби? Я этого не желаю.

Я желаю власти над живыми и свободными, я желаю, чтобы люди искренне любили и почитали меня, чтобы признавали меня Богиней добровольно, чтобы воевали за меня и отдавали за меня жизнь. Это просто прекрасно, и это мои желания, высшее наслаждение для меня. Разве это сложно понять, Люба?

— Это легко понять, — буркнула вампирка, — Ты просто убиваешь людей ради развлечения. И на войне, и на этом шутовском суде. Ты — ложная богиня!

Шаманов в ужасе ахнул, Соловьев мрачно покачал головой…

Вот теперь Люба уже сделала непоправимое, такое Алёна не прощала.

Тем не менее, Богиня только улыбнулась и ласково произнесла:

— Императоры и до меня вели войны, Люба…

— Осмысленные войны! — заспорила вампирка, — С реальным противником и с реальными целями! А не с Луизианской Империей, которую ты сама и сделала для развлекающей тебя бойни. Сука. Мы просто игрушки для тебя. Ты могла бы остановить меня от моей ереси, но ты дала мне произнести её. А теперь убьешь меня за неё. И знаешь что? Я буду даже рада. Я лучше умру, чем буду куклой-марионеткой для твоего развлечения!

— Как же глупы смертные… — промурлыкала Алёна, — Глупая девочка. Ты не видишь дальше своего носа. Ну да, я развлекаюсь. Но ведь мои развлечения несут счастье людям, разве нет? Погляди на верующих моего культа — они счастливы, когда молятся мне или когда приходят в мои храмы. И солдаты, и офицеры, сражающиеся с луизианцами, рады отдать жизнь за меня. А что до реальных противников — то у меня их нет, Люба, прости. Вот почему мне приходится выдумывать себе врагов, чтобы не умереть со скуки. Знаешь, я отправила зонды в космос, я хотела найти там других богов или инопланетян, но… Я не обнаружила ничего. Вселенная молчит. Она пуста. Мы одни в этом мире. Поэтому — да. Я буду воевать с Луизианой, ибо других врагов у меня нет.

— Есть, — Люба дерзко смотрела прямо на Богиню, — Я твой враг, сука!