КАЙФ.
Самое острое наслаждение.
В меня летят копья и стрелы, даже пули.
Глупо.
Чешуя непробиваема.
Я рву индейцев на части десятками.
Меня не ранить,
Не убить.
От меня не сбежать.
В пасти хлюпает кровь, я перебиваю шею какому-то парню своим хвостом…
Из домиков выбегают маги. Эти все белые.
Последнее сопротивление против бати. Работа для меня.
— Что это такое? Что это за срань, мать вашу?
— Магия вернулась…
— Монстр в лагере!
Кричат по-русски.
Я вроде когда-то знал этот язык.
Но забыл.
Помню лишь несколько слов. Главное из них — «батя».
Я кидаюсь на толпу магов, в меня летят заклятия.
Редкие и слабые.
Эти маги давно не практиковались и не ели трикоинов.
Так что они слабы.
Батя включает магию лишь раз в день, чтобы я мог найти магов и утолить мой ГОЛОД. Он включает её лишь на пару минут.
И этого слишком мало — враги больше не могут культивировать, им просто не хватает того времени, когда магия включена.
Яркие вспышки…
Враги думают, что мне будет больно.
Но мне не больно, мне хорошо. Я съедаю все заклятия. Они — аперитив для меня.
Закуска перед пиром.
А вот теперь настало время главного блюда.
— Магия вернулась! Телепортируемся!
— У нас порошка нет, Шаманов…
— Да что это за чудище? Откуда вылез этот крокодил?
— Господи, помоги нам…
Индейцы уже почти все мертвы или разбежались.
В меня все еще летят заклятия.
Льет дождь, смешиваясь с кровью на земле.
В лагере светло, как днем, от вспышек магии и ауры магократов.
Но неважно. Я вижу и в темноте, и при свете. Мой взор — волшебный.
А враги в свете своей магии видят меня. И мой зубастый и чешуйчатый вид приводит их в ужас.
Я бросаюсь на магов.
Какой-то уродливый маг, с палицей в руках…
— Бегите, барины! Я задержу чудовище!
— Дрочило, нет! Беги, дурень!
Я вырываю уроду сердце и поглощаю его.
Вкусно. Но слабо.
Моя ярость растет. Чем больше ешь — тем сильнее ГОЛОД.
Я в гневе разрываю тело урода на части, его позвоночник хрустит на моих зубах…
Дальше — какой-то эскимос.
Серая аура.
Я зубами отрываю ему обе ноги, кровь льется мне в глотку.
Эскимос визжит и хрипит.
Сладкие звуки.
Я пожираю его сердце.
А ГНЕВ все растет.
ЕДА! ЕДА СМЕЕТ БЕЖАТЬ ОТ МЕНЯ!
Лагерь врагов пуст, все сбежали.
Осталась только маленькая девочка. Её забыли, бросили в суматохе.
Девочка плачет, в руках она сжимает какую-то куклу…
— Пожалуйста, — просит девочка, рыдая.
Я её знаю.
«Княжна Пожарская».
Но это — бессмысленный набор звуков, который всплывает в моей памяти.
Эти слова ничего не значат для меня.
Девочка — маг. Но её магия еще спит.
Это лакомство на один зубок.
Я ломаю девочке шею, её кукла падает в грязь.
Я отрываю девочке голову, потом жую её сердечко…