Блиииииииииииииин! Верно! Все по привычке тайники искали, по углам рылись, а Венец тот вполне мог прямо посреди палаты стоять, в виде подсвечника или еще какой железяки!
— … а когда нужна она тебе, эта вещь, обратно, руку на нее опять кладешь и другое слово произносишь, любое, его надо выбрать, когда вещь Скрытым Словом прячешь, вроде как ключ. Эти словом вещь обратно в свой облик и возвращается.
— А как, как понять, что за вещь этим Словом спрятана? Как?
— Есть… Есть такое Слово, чтоб скрытые вещи видеть…
У меня прям руки задрожали:
— Какое⁈
— … только я этого Слова не знаю. Мой учитель знал, да мне рассказать не успел…
Твою мать!!! Что теперь делать?
— … знаю я только Открытое Слово…
Стоп.
— Что за Слово такое?
— Хе-хе. От слишком хитрых людей. Спрятал он что-то Скрытым Словом, на ключ-слово закрыл, думает, что всех провел, а тать руку на вещичку положит, Открытое Слово произнесет — вещичка-то назад и обернется.
Зашибись. Нет, вещь-то определенно хорошая. Вот только… Мы ведь до сих пор не знаем, во что там царь Василий Венец свой превратил. Это если допустить, что я не выдаю желаемое за действительное, и Венец действительно спрятан не в тайнике, а Скрытым Словом. Что мне теперь, всю ночь по престольной палате ходить, над каждым подозрительным предметом это Слово произносить, пока не… Кстати, пока — что?
— А какой у этого Открытого Слова откат?
— Что?
Блин. Задумался — и невольно произнес свой собственный термин, которым только мысленно пользуюсь.
— Ты про плату за Слово, что ли?
Никогда не слышал, чтобы откат Слова платой называли. Хотя — почему бы и нет?
— Ага. Ее.
— Ну, тут просто. Один час.
— Один час — что?
— Один час ждать, пока сможешь снова его произнести.
Того не легче. Выбрал предмет, который вроде как Венцом тебе показался, произнес Слова — и вот фиг тебе, ошибся. А Слово на кулдаун встало, жди час, пока снова запустится. Блин. Блин-блин-блин!
Ладно. Выкрутимся. Как-нибудь.
— Давай, Луковица, учи Слову.
2
После обучения Слова, запомнившегося мне со второй попытки — вот с Огненными бы так! — Луковица как-то совсем осунулся и закряхтел.
— Боль вернулась… Терзает меня, проклятая, никакого спасения нет… Дай-ка мне, Князь, вон тот комочек…
Я протянул ему лежавший на блюдечке неподалеку темно-коричневый кусочек чего-то высушенного. Старик закинул его в рот, и принялся медленно жевать беззубыми деснами.
— Что это? — спросил я из любопытства. Никогда вроде бы ни с чего подобным не сталкивался.
— Лекарство от боли. Из самой Персии привозят… — взгляд Луковицы начал расплываться.
Твою мать! Я сегодня все нормы по ругательствам перевыполню. Мне ведь придется проникать в Кремль — в Кремль! — чтобы там искать Царский Венец, следуя советам дряхлого старика, сидящего на наркоте!