Ну, с Богом.
2
Внутри все было так же, как и в прошлый раз: катились игральные кости зерни, двигались фишки тавлей, шлепали карты, неподалеку от стойки бармена шумела выпивающая компания. Особенно выделялся один, мордатый тип с вислыми усами, угощавший, судя по всему, всех желающих:
— Пице, выпивайце, мяне вспаминайце! — шумел он, то ли на украинском, то ли на белорусском.
Я подошел к стойке:
— Будь здоров, Глаз.
Тем временем Дита, оглянувшись, потянула меня за рукав.
— И ты будь здоров, Князь, — кивнул мне одноглазый бармен, — Я смотрю, ты сегодня с тремя девками. В следующий раз четыре приведешь?
— В следующий раз я… что?
Дита, снова дернувшая меня за рукав, обхватила руками за шею, как будто горячо обнимая, и зашептала мне в ухо:
— Это не человек.
— Кто? — не понял я.
— Не оглядывайся. Вон тот, что всех угощает. Это — бес. Опивень.
Я, несмотря на предупреждение, все же дернулся, но оглядываться все-таки не стал. Бес, значит… Так-то — ничего в его внешность бесовского не было. Обычный мужик, этакий типичный «батя», из тех, что в двадцать первом веке ремонтируют «жигуленка» в гараже, носят тельняшку под курткой и пьют воду по пятницам, а пиво — каждый день. Но, раз Дита говорит…
— Уверена?
— Чтоб я, да своего не опознала?
Ну да, логично. Бесовка же…
— Стой. А он тебя не узнает?
— Не-а. Я — в теле, а он — под личиной.
Так. Понятно. И что нам это дает, кроме того, что лишний раз подтверждает факт о разгуле нечисти? Ну бес, ну пьет, ну наливает — мне-то с того что? Или…
План по «извлечению» царевны Марфы из игорной избы и доставке ее в Кремль был сырым и дырявым, как мокрое решето, и во многом строился на допущении «Если все пойдет нормально». Одним из пунктов этого сыро-дырявого плана было — навести кипиш в избе. Для чего, собственно, и ждали мои стрельцы неподалеку. Но! Что, если внести в план небольшую коррективу?
— Как заставить беса скинуть личину? — спросил я у Диты. Та пожала плечами:
— Святой водой обрызгать…
Мда. Со святой водой небольшая проблема. Мы же в казино, а не в церкви. Нет здесь ничего святого… хм, каламбур.
— Настоем чертополоха, цветком василька, пучком укропа, вербной веткой… — начала перечислять Настя.
— Что из этого у нас есть?
— Ничего, — развела руками моя ведьмочка. И тут же подпрыгнула:
— Есть! Тут неподалеку, у забора, рос большой куст чертополоха! Когда шли, я заметила.
— Так. Отлично. Меняем планы. Настя — за чертополохом, Аглаша — беги к парням, скажи, что пока отбой.
3
Обе девчонки вернулись через четверть часа. Обе — с исцарапанными руками. Оно и понятно — чертополох в темноте рвать, это вам не тесто мять… стоп. У Аглашки-то на руках на руках не царапины. Это костяшки сбиты.