Царевич — человек умный, но он — не сыскарь. Я сам, конечно, в розыске всего год прослужил, но знания и навыки нам вбивали в буквальном смысле этого слова. Так что мозг, хочешь-не хочешь, а работать начинал. Давай, Викентий, думай, как сыщик.
Предположим, что один из предметов в палате — замаскированный Словом Венец. Какой? Потому что ошибиться… можно, но не стоит. С часовым куладуном Слова мы до утра сможем проверить только пару-тройку подозрительных предметов. А потом, с рассветом, закончится действия Веселой Радости, нужно будет что-то делать с царевной, связывать ее, что ли… И далеко не факт, что она не сможет открыть палату изнутри, чтобы впустить стражу. Не в буквальном смысле слова — открыть, если мы ее скрутим и свяжем, она до дверей не доползет. Открыть — снять действие своей крови, так что палата станет доступна для всех. Держать оборону мы точно не сможем…
Ладно. Думай дальше. Один из предметов в палате — Венец. Какой?
Я посмотрел на царевича. Тот недовольно косился на Марфу. И его можно понять — той наскучили стены, и она решила отдохнуть. И не нашла лучшего места для отдыха, как, собственно, царский трон. Уселась, закинула ногу на ногу, и явно представляет себя самовластной царицей, вон как пальчиком указывает. Что она там приборматывает?
— Этого — казнить… — тыкала Марфа ноготочком в пустоту, в сторону воображаемых подданных, — И этого. И… А этот красивенький, его отмыть и — в мою спальню…
Вот и поди пойми, то ли у нее такие мечты зловещие, то ли она кого-то изображает… То ли просто прикалывается.
Я задумчиво посмотрел на трон. Собственно, самый обычный трон, типичный такой: высокая спинка, покрытая резьбой, с декоративными башенками по бокам, подлокотники… неудобные, кстати, узкие, закругленные, на них и локоть-то нормально не положишь. Видимо, из этих же соображений, по бокам от трона установили высокие подставки с бархатными подушечками. Мол, надо что-то положить, типа короны — снимай и клади. Трон вообще — вещь крайне неудобная. Не в фигуральном смысле, мол, власть тяготит, а в самом что ни на есть физическом. Спинка прямая, не откинешься, а и откинешься — резьба будет в спину впиваться. Подлокотники, я уже сказал, неудобные, сиденье — деревянное, пусть на него и положили подушку. Захочешь ноги под него поставить — а там нет места, резная доска закрывает. Только и остается, что сидеть с ровной спиной, ровными ногами, и, наверное, про себя материться на тех мастеров, что такую «замечательную» мебелю подогнали…
С чего я вообще взялся трон-то рассматривать?