Да, вот это — то, что я хотел бы запомнить перед смертью. То, как хорошо жить.
А потом грянул залп. И я упал.
3
Да не в меня стреляли! Меня ж не на расстрел повели!
Это, как я узнал потом, мои стрельцы засели вокруг лесного терема, в котором, как я тоже потом узнал, меня держали. Засели, дождались, пока я появлюсь — и вдарили из всех стволов. Так, что последние оборотни Волкова падали на землю с пробитыми головами, телами, кому куда угодило. Ну а так как меня в этот момент несли — то и я, соответственно, упал.
А, кстати, я ж забыл уточнить: откуда стрельцы вообще взялись.
Я, как выяснилось, недооценил Оку. И переоценил интеллект оборотней. Они, конечно, все как один нацепили антизапаховые амулеты, так что выследить их было невозможно. Но один запах таки остался. Догадываетесь, чей? Мой, конечно. А волкодевочка обладала редким для оборотня верхним чутьем, то есть могла пройти по запаху, который не на земле, траве и иных твердых носителях оставлен, а висит в воздухе, в облачном хранилище, так сказать. Понятное дело, такой запах недолго остается, быстро развеивается, ну так и мои ребята бросились за мной, как только выстрелы услышали. У нас-то из огнестрела — только мои пистолеты, а стреляют явно из мушкетов. Ну а так как по лесу в темноте провести может только ищейка по запаху — Ока сама вызвалась. Небольшой отряд спасателей, добрался до полянки-ловушки, обнаружил там два тела…
— Почему… два…? — прошептал я, — Три же…
Оказалось, что все же два: один из оборотней оказался тяжело ранен, но выжил. Едет в повозке вместе со мной, чтоб не бегать от одного больного к другому. Целительные Слова некоторые из моих стрельцов знали, так что меня вернули из состояния мятой груши в состояние… чуть менее мятой груши. А на будущее — надо себе целителя завести походного. Да хоть какого-нибудь! А то палач у меня есть, священник, фальшивомонетчик — есть, зеркальщик-алхимик — присутствует, а случись какая болезнь — к кому бечь, неизвестно.
Но это так, дело будущего…
В общем, по моему слабому запаху мой боевой отряд прошел до самого терема, стоявшего в сосновом бору. Стрельцы поняли, что я — где-то внутри и засели в засаду. Засаду на засаду, так сказать.
Мысль, что пока меня там били — мои люди прохлаждались неподалеку на свежем воздухе, несколько не радовала, но, с другой стороны — логика была понятно. Штурмовать неполным десятком дом, в котором неизвестное количество народа, не говоря уж о внутреннем устройстве — так себе мысль.
В общем, меня вынесли, бац — и оборотни закончились. Остался только я. А, да — и Волков еще.