Кто-то мог бы сказать — ну Гостиный и Гостиный, чем плохо? Но, вспомните, под кем этот Двор всегда был? Под Посольским приказом. Глава которого, Михаил Романов, недавно царем стал. Но связи-то наверняка остались… Так что есть подозрение, что следить за нами тут будут в десять глаз. Не потому, что в чем-то подозревают, а просто так, для профилактики. Мало ли что этот хан тут затевает, кто его знает, чего он приперся…
Дом, правда, все равно придется искать. Просто потому, что не по чину хану в гостинице ютиться, пацаны не поймут, в смысле — бояре. Заподозрят неладное, начнут следить не в десять, а в двенадцать глаз, тут-то нам и карачун придет…
Первым делом, Эргэдэ-хан направился… на рынок, куда же еще? Потому как мои ханские одежды свою роль уже отыграли, и теперь будут только бросаться в глаза. Нужна обычная русская одежда, кафтан, шуба, колпак… Да, на дворе лето летнее, пусть особой жары и нет, но не до такой степени, чтобы меха таскать… если ты, конечно, не боярин на Руси. Бояре шубы и зимой и летом таскают, потому что понт — он дороже комфорта!
Вот блин, не успел в столицу прибыть, как привычки начали сами по себе всплывать. То ли дело было в Осетровске — из бояр я там единственный, понтоваться не перед кем, а местным жителям пофиг, в чем я там хожу, хоть в рубище. Хотя, рубище — это тоже перебор, не поймут. Но и шубу таскать по жаре тоже необязательно было.
В общем, прогуливаясь по рынку, я зашел в меховые ряды, где узнал адрес скорняка, который, в свою очередь, может что-то знать о том, где сваять приличную соболью шубу. Я ж как-никак почти из тайги, где что соболь, что белка — почти в одну цену. У меня в караване этих соболей — несколько больших связок, с пяток сороков, так сказать. «Сорок» здесь — не конкретное число в четыре десятка и не фигуральное, мол, «очень много», а название количества, которого достаточно для шубы.
Искомый скорняк обитал не так уж и далеко, сговорились мы с ним быстро, хоть он и рассматривал мои монеты с большим подозрением. Но это, скорее всего, потому что джунгарских денег ему до этого видеть не приходилось, а вовсе не потому, что подозревал меня в фальшивомонетничестве. Нет, деньги, конечно, фальшивые, в том смысле, что джунгар они даже издалека не видели, но серебро в них самое что ни на есть полновесное. А раз так — будь деньги хоть джунгарские, хоть ацтекские, хоть марсианские, их примут.
За небольшой залог скорняк выделил мне подменную, так сказать, шубу, из мехов подешевле, так что вошел к нему в избу хан Магаданский, а вышел обычный такой на вид, то ли боярский сын, то ли сын боярский — да, это разные вещи — то ли вовсе дворянин из тех, кому повезло с поместьем. И обращали на меня внимания уже гораздо меньше.