А в следующую секунду Гинденбург вырвал моё сердце. Попутно получило критическое повреждение и ментальное тело, нарушились потоки энергии и разум покинул тело. Моё сердце ещё некоторое время пульсировало, но через мгновение пальцы Гинденбурга сжались. От такой раны я фактически в каком-то смысле умер. Шок и колоссальный стресс объединились в бурю внутри разума.

Тем временем с дирижабля по тросам спустился десант, который подключился к бою. Элитные силы начали окружать и теснить Кристину, используя при этом исключительно магию. Неизвестное оружие в их руках разрушало магические барьеры и воздействовало напрямую на ментальный контур. Арена же начала гореть из-за обстрелов.

Но засверкали в небе огни. Выжившие лётчики направляли свои бипланы прямо в грозовые тучи, дабы найти там эвакуационный дирижабль и подбить его. Однако сама природа была на стороне врага. Одним за другим бипланы взрывались из-за бьющих во все стороны молний.

– Время на исходе, – произнёс один из немцев.

– Нужно добить Ренненкампфа и уходим, – кивнул Гинденбург и направился к своей цели, как вдруг из его носа хлынула потоком кровь.

Один из моих мечей успел вкусить крови, ослабил его магическую защиту, после чего полностью освобожденный от тела я использовал технику последнего шанса. Все испытываемые в момент смерти эмоции шквалом набросились на сознание Гинденбурга, начав сводить его с ума. Меня уже не волновала собственная безопасность, главное забрать на тот свет врага с собой.

– Пауль, с вами всё хорошо? – тут же к Гинденбургу подбежал солдат. – Чёрт, он теряет сознание. Трос, давайте трос. Уходим прямо сейчас.

В этот же момент начали раздаваться боевые кличи. Клетка молний, окружавшая арену, неожиданно ослабла. Отряды поддержки тут же попытались рвануть вперёд, дабы вынести тела, однако последние силы Гинденбург отдал, дабы атаковать спасателей.

Но на большее его уже не хватало, русская армия же начала прорываться. Многие падали замертво от одного магического эха, но всех немцы не убьют. К тому же последние корабли отступили и те силы, что теснили врага севернее, также переключились на новую цель.

Конечно, ещё оставались очаги сопротивления, но это никак не поможет Гинденбургу. Через считанные секунды его отрежут.

– Убейте Ренненкампфа! – на последних силах рявкнул главнокомандующий немцев, после чего и вовсе отрубился.

Но тела Ренненкампфа на поле боя уже не было. Медленно плющ утаскивал умирающего командира первой армии, после чего начал разрывать плоть и забирать всю кровь. Тоже происходило и с моим телом, внутри которого плющ начал заменять повреждённые внутренние органы.