Глаза её горели багровым огнём, чёрные волосы длинными волнами простирались до поясницы, а тело без преувеличения обладало идеальной фигурой, такой какой видела себя сам Кристина. С учётом её самооценки она видела себя самой прекрасной женщиной во всех мирах, не меньше. А затем прямо из крови начала создаваться и одежда, прикрывая знойную кожу и прелестные формы.

– Как тебя зовут? – поинтересовался Гинденбург, резко отпустив назад и молниями взорвав рой алых шипов.

– Александр.

– Прекрасное имя, я тебя запомню, Александр.

– Я тебя тоже, Пауль.

И Гинденбург улыбнулся, даже усмехнулся, после чего поправил усы. А в следующую секунду он тут же напал, став быстрее звука. Схлестнулись наши клинки, после чего в моменте в моей второй руке появился второй меч. Не спала и Кристина, находящаяся за моей спиной, тут же пославшая прямо в голову Гинденбурга багровое копьё. Сама в бой она не вступала, играя роль ангела-хранителя.

Однако даже со всей силой Кристины у меня не было решавшего преимущества. Кроме того, во рту стал появляться металлический привкус. Моё тело в таком темпе долго не выдержит, слишком большая нагрузка. Так ещё и молнии Гинденбурга начали поджигать плющ. Он боролся со всей ареной, сущий монстр.

– Хм… признаться, я разочарован, – произнёс Гинденбург. – Неужели Рузский не решил явиться лично? Мне казалось, хотя бы Самсонов удостоит меня личным присутствием. А тут только один Ренненкампф и горстка старых генералов, время которых давно прошло. Некоторые из них ещё с низким императором сражались.

И снова Гинденбург рванул к главнокомандующему первой армией, тем самым провоцируя меня. В последний момент он резко изменил направление движения, чем почти застал меня врасплох. Ключевое слово «почти».

Его сабля обрушилась на меня сверху, принимать удар пришлось на жёсткий блок, но меч Кристины выдержал, даже зазубрины не осталось. Затем последовала моя колющая контратака вторым мечом, после чего на броне Гинденбурга появилась серьёзная трещина. Достать его вполне можно, но придётся попотеть.

– Забыл про мою вторую саблю, – улыбнулся Гиндебург, после чего наши взгляды столкнулись.

В ту же секунду его рука замерла, а лицо моё озарил оскал. Кристина очень сильна, это факт, однако и без неё меня не стоит недооценивать. Неожиданный ментальный штопор стал навязчивым приказом, что послужило причиной небольшого ступора.

Начался новый поединок воли, но в этот раз в него никто не вмешивался. И эхом этого сражения стали расколы в мироздании. Физический и ментальный миры становились едиными, эмоции и чувства начали принимать смертную форму, ужасая любого случайного зрителя неестественностью форм и обличий.