– Ух ты, вот это отличная новость! Победим значит скоро!

– Дурень, ты что не слышал? Там у Кёнигсберга мощная линия обороны! В осаду его брать нужно. А Ренненкампфу следует не до славы рваться, а навстречу к нам выходить. А там уже объединимся и порвём кайзеровцев.

– Да, слышал я от товарища, который говаривал с адъютантом генерала, а тот в свою очередь общался с самим Самсоновым, так вот там… – солдат многозначительно указал пальцем вверх, подразумевая ставку командования, а может и самого Государя. – Что-то действия Ренненкампфа вызывают сомнения.

– Ой, да просто опять дворяне срутся.

– Срутся не срутся, а хочется без междоусобной войны между нашими одарёнными обойтись. Вечно эти рода за власть борются, а у нас из-за этого на фронте проблемы.

– Ты за словами-то следи. Мы же солдатня простая, безродная. Какой-нибудь выскочка из академии услышал бы тебя и всё, вешайся.

– Тоже верно… Эй, Саша, ты жрать будешь?!

В какой-то момент я начал чувствовать себя сверхчеловеком, отринувшим всё мирское ради духовных ценности. Однако стоило только запаху жареного мяса ударить мне в ноздри, как ко мне пришло озарение свыше. Без утоления первостепенных потребности никакой речи об утолении всяких там духовных нужд и речи идти не может. Просто банально сдохнешь с голоду.

– О, Сашка, наша легенда! – солдаты встретили меня радостно, да и вообще моё присутствие многих воодушевляло: слухи распространялись быстро, а ещё кто-то их намеренно приукрашивал, делая меня собирательным образом идеального русского солдата. – А это правда, что ты лишился руки в схватке с унтером, после чего выгрыз ему глотку?

– Руки я лишился раньше, ещё в Ольшинене.

– А как?

– Незаметно напал на командира расстрельной команды, вскрыл тому глотку своим любимым штык-ножом, – я хлопнул по ножнам, в которых находилась Кристина. – А затем ублюдок взорвался. Только и успел барьер создать, но покрытие левой руки слабым вышло, вот и результат…

– Ну ты и отмороженный. Все знают, что врагов в экзоскелете гранатой гасить нужно!

– Так не было гранаты.

– Ну так отступил бы.

– Да ну тебя, – я отмахнулся и под смех принял протянутый котелок.

– Свинина, – подмигнул мне солдат. – Но не спрашивай, где мы её достали.

– Ха-ха-ха, да-а-а… – протянул сидящий рядом с ним товарищ. – Ща ещё яйца сварим. Жаль соль кончилась…

– Хороша жизнь, а? Уже второй день войны, а мы всё не сдохли! Вот бы Смоленко…

– Э-э-э, полегче! – тут же оскалился бородатый ветеран. – Не надо тут про командира плохо говорить, сглазишь.

– Просто… отдыхать он совсем не даёт. А мы же не из кремня! Не одарённые даже. Я вот вторые сутки не сплю. Кукуха уже ехать начинает. У тебя вот, Серёг, семья есть? Разве не хочешь к ней вернуться?