— Да уж, такой я её и запомнил. А ещё ворующей колбаски из столовой.

— О-о-о, однажды она меня за собой потянула, и мы утащили целый мешок. Ох как зол был повар, а ведь он прекрасно знал, что это именно Кристина ворует. И вот он прямо к нам в общежитие вломился, хотел с поличным поймать, я уже думала всё, конец. Однако Кристина как-то умудрилась съесть все улики меньше чем за час. А ведь там не меньше десятка килограмм этих колбасок было. Я и одну с трудом-то осилить могла, но Кристина их прямо одну за другой ела.

— Ты хорошо её знала, даже лучшем чем я.

— Бросьте, господин Лебедев, вы же с ней куда дольше знакомы. Чуть ли ни с детства, как я поняла.

— В этом и проблема, — произнёс я и поднялся со стола. — Спасибо, очень вкусно. Забегу к тебе на днях, и давай на «ты».

Затем я попрощался и отправился на занятие к Петру Алексеевичу. Наш мудрый наставник продолжал тренировки учеников, ведь время уже поджимает и совсем скоро студентов бросят прямо в бой. И плевать, что они даже года считай не проучились, да и обучение боевым искусствам здесь на арене далеко от настоящего военного ремесла.

Они не солдаты и долго на фронте не протянут, но других вариантов нет. Их талантам придётся раскрыться в окружении вихря стали и огня, под гул паровых барж и стоны умирающих в госпиталях солдат.

— Александр, живой, выглядишь даже лучше, чем раньше, — произнёс Пётр Алексеевич, хлопая меня по плечу. — И руку отрастил. Или это протез? Такой натуральный! Как-то странно светится в магическом спектре.

— Признаться я и сам не совсем понимаю, что это. Но вроде как наши учёные совершили прорыв.

— Прорыв — это хорошо, но… как бы не слишком поздно было, — хмуро заметил наставник, глядя на спаррингующихся учеников. — Они же совсем ничего не умеют. Они даже не кадеты. Но Государь уже твёрдо решил отправить на боевую проверку часть нашего факультета. Остальных уже тоже приставили к техномагам. Но опыт набирается долго, это время, которого у нас нет. За спешку же придётся платить кровью. При чём это касается как фронта, так и тыла. Как бы из-за студентов на заводах у нас артефактные станки взрываться не стали.

— Я поговорю с Государем, может быть меня он услышит.

— Не знаю, кто только с ним не говорил, чтобы детей на войну не отправлять. Они пусть и одарённые, но толку от их даров, если они никогда не убивали человека? Они не видели войны, не понимаю, что это такое. И к этому я их не готовил, ведь обучение должно было длиться минимум пять лет. Впрочем, может там обучение пойдёт и быстрее. Тем более ваш факультет к кадетам приставят. Что же, хочешь размяться? Сейчас Владимир закончит и…