— Я… мы обсуждали то, как бы подвинуть вдовствующую императрицу, — начал тихо говорить Ивашкевич, продолжая смотреть на мою обувь, не поднимая взгляда.

— Не смей! — в ужасе воскликнул командир военной полиции. — Они тогда точно всю твою семью…

— ЗАТКНИСЬ!!! — сразу же заорал гвардеец и с ноги вписал в челюсть, после чего добавил ещё ударов по тушке. — ЗАКРОЙ СВОЮ ПАСТЬ!!!

— Не смотри туда, — произнёс я, видя, как Ивашкевич старший покосился в сторону уже плюющегося кровью командира военной полиции. — Продолжай рассказывать. Что значит «подвинуть»? Вы планировали её убить?

— Она слишком много лезла в дела нашей губернии. После же ваших перестановок она получила слишком много власти и начала реализовывать свои планы. Нам же предложили закрыть рты и терпеть.

— Какие планы?

— Если бы мы только знали… но она явно захотела получить всю политическую власть. Речь не только о киевской губернии, но и территориях Гомеля до Одессы. Наши предприятия попали под угрозу, она забирала наши труды и отдавала их своим приближённым. Моя семья ничего дурного не делала, да и служили мы Российской Империи поколениями, как вы знаете… вернее… это служили родственники по линии жены, а сам я получил титул лишь после реформ…

— Ты хочешь сказать, что малое дворянство просто не поделило зоны влияния с вдовствующей императрицей? Это всё?

— Так эту ситуацию вижу я.

— А покушение?

— У нас нет таких ресурсов. Но я бы никогда не стал участвовать в заговоре против царской семьи. Мне просто нужно было защитить себя и свою семью в борьбе за власть. Если бы я остался один, то… меня бы легко убрали. Поэтому я решил заручиться поддержкой командира военной полиции. Для этого мы и собрались здесь. Обсудить будущее и наши общие планы.

— Угу, то есть ты ни в чём не виноват и вообще патриот, за Царя и Отечеству, ну и ещё православный, разумеется, так?

— Я виноват во многом, но я не коллаборационист и не предатель. Мои сыновья служат в армии, мой бизнес платит двойную ставку в фонд «Долга и право» для поддержки военных. Когда началась война, я первым передал половину своих грузовиков в армию, а остальные возили боеприпасы от моей фабрики, переоборудованной для производства военного снаряжения. Как и я отдаю полный отчёт в том, что с врагом мы пиво пить не станем. Он видит в нас лишь трудовой ресурс, который будет эксплуатироваться. Такой участи для своей страны я не желаю.

— Ты готов умереть за свою страну? — прямо спросил я.

И в этот момент Ивашкевич впервые поднял свою голову. Его жена имела польские корни, кому как не полякам знать о судьбе покорённых? Я тоже был в Варшаве, знаю, что там делали немцы и как они относились к местному населению. Они же даже европейцами не считают ни нас, ни поляков, ни прибалтов. Для них мы варвары, которые даже помпы для траншей не смогли начать производить.