Однако мне же нужно точно знать правду, а я что-то совсем запутался уже.

— Это хорошо, что ты готов умереть за свою страну, — кивнул я, после чего поднялся на ноги и подошёл к лежащему на земле командиру военной полиции. — Держите его, мне нужно провести обряд.

И прямо на глазах семейки Ивашкевичей я начал проводить очень мучительный обряд. Будь я здесь лично, в своём теле с полными силами, то всё прошло бы быстро, однако действуя через марионетку я превращал разум бедолаги в фарш. По кусочкам снимал всё, разрушал рассудок, словно мясник работал по его ментальному телу.

В целом, всё что сказал Ивашкевич подтвердилось. Правда всё же выяснилось, что изначально командир военной полиции планировал не просто «пододвинуть» вдовствующую императрицу, он действительно желал ей смерти, как и мне. Всё из-за того, что я расстрелял лидера местного дворянства, нарушил местные устои.

Только вот остаётся непонятным мотив самой вдовствующей императрицы. Зачем ей власть? В плане, её же и так поддерживает половина Романовых. Её сын буквально наш император. А тут она начала делать перестановки во власти, убирая всех и заменяя их своими людьми. И при этом перестановки весьма сомнительные, как и эффективность оценивается как неоднозначная.

— Ивашкевич, как ты относишься к местному ополчению? — спросил я, вытирая руки: в последний момент кровь командира военной полиции начала хлестать из ушей и глаз, запачкав моё временное тело.

— Я… я знаю что они сделали, однако они помогают охранять внутренний порядок и ни раз выручали нас в борьбе с диверсантами, как и… — Ивашкевич покосился на лежащий рядом труп, после чего промолчал.

— Он хотел сформировать вокруг тебя три батальона ополчения, пользуясь твоей громкой фамилией. Что думаешь?

— Я мог бы это сделать, но не уверен, что согласился бы на такое предложение. Ведь это ополчение… оно наверняка готовилось для возвращения власти местным родам силовым путём. Силовой путь означает кровь и угрозу моей семьи. Я бы не согласился.

— А если я предложу тебе тоже самое?

— Я…

— Не отвечай, подумай до завтра, — произнёс я, после чего дал отмашку гвардейцам. — Всех полицаев на гауптвахту, будем думать, что с ними делать. На место командира военной полиции нужно поставить Владимира.

Ивашкевичей оставили в покое, после чего мы все направились на выход, по дороге я обсуждал детали новых перестановок со своим адъютантом.

— Не уверен, что Владимир справится с такой… деликатной задачей, — говорил Константин, пока мы стояли снаружи, а моё тело начало окончательно разлагаться и разваливаться, словно под воздействием радиации. — Могу предложить кандидатуру…