Враги могли отступить, но тогда я просто убью Гинденбурга в физическом мире. Затем отрублю головы всем остальным. Поэтому они пытались держать меня в поединке воли, но с каждой секундой мироздание менялось и количественное превосходство в нём становилось балластом. Ведь все мы превратились в один клубок, в один разум, где всё стало общим. А многие немецкие офицеры из-за своих амбиций успели нажить врагов.

И всё же меня начали теснить. Всё больше сильных одарённых подключалось к бою. Устраивать хаос было намного проще, однако я же здесь один. Только вот все мои враги не учли одного, ведь не имели опыта в боях такого масштаба. Более того, столь мощный поединок воли уже побил все рекорды этого мира. Никогда раньше такого не случалось.

Первым сломался не я и не Гинденбург, даже не какой-нибудь неизвестный генерал. Из строя начали выходить движки флагмана, в центре которого шло наше сражение. Перегрузка, взрыв и сотни людей умирают в миг, после чего начинает детонировать боекомплект.

Мироздание вздрогнуло, и я получил возможность нанести новый удар своим правым мечом. Гинденбург же не успел выйти из теней мироздания, также он не смог разделить своё сознание на множество зон как я. Поэтому пропустил удар. Мой меч пронзил его сердце, а второй клинок уже помчался к шее, но вдруг замер из-за предсмертной агонии моего врага.

И снова наша воля столкнулась, пока сами законы природы оказались нарушены. Из-за такого обилия магической энергии в одном месте хаос начал прорываться в мир. Нет, не полезли демоны из разломов, как и каких-то щупалец голодной бездны не появилось над миром, однако гравитация куда-то исчезла, странные аномалии начали появляться в небесах, изменивших цвет, даже свет вёл себя иначе, что уж говорить про множество ураганов и землетрясений.

И вместе с открытием ящика Пандоры немецкий флагман накренился и треснул в середине. Затем рванули последние двигатели, одновременно детонировали все рунические боеприпасы и вспыхнули топливные баки.

Ударной волной нас выбило через днище. Барьеры уже не работали, а среди осколков к земле мчались и мы с Гинденбургом. Найти нас было проще простого, ведь наши экзоскелеты выделяли уйму пара, второй же мой меч медленно, по сантиметру в секунду двигался прямо к шее Гинденбурга.

Я видел, как остриё приближалось к броне. Заискрила магия, моё оружие начало медленно прорезать металлический воротник. Скорее даже плавить, на остриё вспыхивали искры и магическое поле буквально нарушало молекулярную связь, что и позволяло прорезать самые прочные доспехи. Энергии такие фокусы жрали, как можно догадаться, много.