— Измена? Подумай своей головой, Владимир, — повторил я, пронзив его уже своим взглядом.

Но стоит признаться, Владимир был тоже довольно силён. Не в магической плане и не физическом, речь о воле. Мне не составит труда разорвать его ментальное тело прямо сейчас или же я могу просто снести ему голову одним ударом, однако сломить его волю… нет уж, это человек прошёл через ад и такие уже не прогибаются под других. Он скорее сломается и умрёт, но не прогнётся.

А ещё Владимир не был тугодумом, так что после моего предложения подумать, он начал… собственно думать. Не обижаться, не ущемляться, не спорить, а именно искать причину моего решения, борясь с эмоциями, которые были сильны.

Неожиданно, без предупреждения, серия взрывов прогремела вдоль нашего фронта. Почти все здесь считали, что это стреляли либо австрийцы, либо немцы, что означает разрыв мирного соглашения. Однако длятся секунды и проходят минуты, а новых взрывов всё нет. Почему так? Если немцы решили напасть, то перед этим они бы устроили массированный обстрел артиллерией и авиацией.

Но сейчас наступила тишина, прерываемая лишь криками раненых, за жизни которых борются хирурги в полевых госпиталях. Странно, да? Особенно странно, что сами немцы же были инициаторами этого перемирия, а теперь резко взяли и оборвали его. Предварительно они также зачем-то отвели несколько дивизий на турецкий фронт, где разваливающаяся Османская Империя стала причиной восточной бойни.

Иран, Афганистан, объявившая независимость сирийская республика, даже Египет очнулся — все они рвут Османскую Империю и желают возвыситься, всех нужно успокоить и подчинить. А для этого Германской Империи нужно много сил, очень много. И что главное нужны людские ресурсы, ведь местных полицаев нельзя оставлять одних, нужны сотни тысяч людей для гарнизонов.

И в такой ситуации Германская Империя вдруг решила обстрелять наш фронт, чтобы возобновить боевые действия? Серьёзно? Нет, в эту чушь я не верю, более того, я уже вижу страх и ужас в траншеях по другую сторону. Они не стреляли, но тоже видели взрывы и нашу подготовку. Сейчас их генералы тоже пытаются понять, что же произошло. И первым их вариантом стала наша провокация с целью подлого удара.

— Собери переговорную группу, а я пока попробую наладить контакт, — отдал я приказ Владимиру, который уже начал смекать что к чему.

— Это опасно, господин Лебедев.

— Это необходимо.

И я перепрыгнул через наши траншеи, после чего шагом отправился в сторону укреплений врага, которые уже подвели технику и завели боевые машины. Но генералы не спешили нападать, всё же их сил маловато, нужно сначала отразить нападение, вымотать врага и затем ударить во фланги. Как только враг получил танки, то он всегда начал использовать эту тактику.