Может быть, если бы я не успел вовремя и с нашей стороны полетели снаряды, то уже ничего нельзя было бы изменить, однако этого не произошло. К тому же полевые офицеры и командиры это вам не штабные крысы и не зажравшиеся императоры. Они знают цену каждого взятого километра, поэтому прежде, чем отдать какой-нибудь безумный приказ они трижды думают. Маленькие победоносные войны существуют только в дворцах и в разумах тех, кто не видел войны.

По мне стрелять также никто не стал. Они видели, что я один, за мной не идут в бой полки, снаряды от нас до сих пор не летят. Кроме того, и сам я не создаю заклинаний для их поражения. А как только я прошёл треть расстояния, между нами, то вперёд выехал броневик с представителем врага. На середине мы встретились, через ещё пять минут подъехал и наш офицерский состав.

Сдержанность, хладнокровие, минимум слов и взаимное уважение. Мы враги и будем резать друг друга ради блага наших империй, наших народов и будущего господства в Европе. Порой мы не берём пленных, идём на сущие безумства и… заставляем друг друга быть лучше. На врага не нужно смотреть с презрением, его нужно уважать, перенимать у него самое лучшее и совершенствовать. Гордыня и чрезмерная самоуверенность — удел слабых.

И все собравшиеся это понимали, поэтому не было криков, не было оскорблений, был диалог. Краткий и по существу, где каждый видит свою выгоду и не тратит времени на лицемерие. Австрийцы и немцы действительно не открывали огня и не устраивали диверсий. Это было предельно понятно мне и раньше, но теперь все сомнения развеяны.

Наши генералы приняли этот ответ, ведь я служил гарантом честности. Кроме того, в знак сочувствия этой трагедии австрийцы даже послали на нашу сторону своих хирургов, чтобы те помогли раненными. Красивый и благородный жест, но не более. Впрочем, отказывать от помощи мы не стали, после чего разошлись. Никто стрелять не будет, мирное соглашение продолжает действовать.

— И что это было? — уже в нашем штабе поинтересовался один из генералов, который запутался больше других. — Это точно они по нам стреляли!

— Нет, взрывы произошли на нашей стороне. Никто не слышал залпа. Был только взрыв и сразу здесь. Кроме того воронки… — Владимир покачал головой. — Они куда большего размера, чем воронки от снарядов орудий врага. Флот же их также в тылу, не подставляется и не подходит на дистанцию для обстрела. Договор они не нарушали.

— И что это тогда было⁈ Кто-то покурил на складах⁈

— Взрывы были не только на складах.

— Это не ответ.

— А разве неочевидно? — спросил я, понимая, что кажется примерно четверть нашего командования до сих пор не дошло до предельно очевидного ответа.