— Как здесь стало тихо, — произнесла Мария Фёдоровна, пока в дворце продолжался бар и веселье.

Наверное, это могло показаться странным, ведь о тишине речи не шло. Однако это только в контексте дворца, но Мария Фёдоровна смотрела на происходящее куда шире. Контекстом для неё являлся держава, на границах с которой перестали греметь орудия и перестали приезжать эшелоны с трупами и ранеными. Но все понимали, что это лишь затишье перед бурей.

— Они готовятся, каждую неделю, каждый день, каждый час и минуту враг использует с максимальной пользой для себя, — продолжила говорить Мария Фёдоровна, пока на стекле начали падать первые капли. — Швейцария пустила на свои земли солдат Кайзера без боя. Также они поддержали их экономические реформы финансово. Но что самое главное…

— Большевики будут уничтожены.

— Да, верно. Кайзер не мог оставить Ленина в живых. Он являлся угрозой для всего империализма в мире. Это был закономерный итог. Как только он задушит революционеров в своей Империи, покорит Османскую Империю, то пойдёт и на нас.

— Может большевики продержатся дольше, чем мы рассчитываем?

— Может… а может и нет… — пожала плечами Мария Фёдоровна, отворачиваясь от окна, в которое уже нещадно колотил ливень.

Затем она слегка двинула рукой и все лампы в тот же миг загорелись, освещая кабинет. Загудели паровые двигатели и опустились занавески, после чего открылся шкаф и из него вылетели механические синицы, в лапках державшие вино, бокалы и какие-то яства.

— Присаживайтесь, — с дружеской улыбкой императрица предложила мне сесть, а затем уловила мой пристальный взгляд, который лёг на механические изобретения. — Узнаёте почерк мастера?

— Скорее узнаю герб, — признался я, ведь не был достаточно хорошо искушён в техномагическом ремесле.

— Синицины с такими темпами скоро станут монополистами рынка. Никогда бы не подумала, что доживу до неё, когда наши учёные смогут вдохнуть в металл жизнь… — Мария Фёдоровна коснулась синички, а та сразу же села ей на палец и принялась издавать скрежет смутно похожий на щебет. — Порой мне кажется, что они обладают разумом, хотя мне сказали, что эти големы лишь набор условных реакций на определённые действия вроде прикосновений, голоса хозяина и так далее. А значит они не живые. Правда если следовать такой логике, то и человек тогда не является живым. Как думаете, господин Лебедев?

— Я думаю, что эти синицы могли бы сбрасывать гранаты в траншеи наших врагов, прямо им на головы.

— Пока что один экземпляр такой синички стоит в разы дороже целой артиллерийской батареи. Но наверняка Соколов мыслил, как вы и поэтому до сих пор вкладывает огромные суммы в проекты Синициных. Олег всегда был… крайне предприимчивым, амбициозным и очень хитрым. Он никогда не забывал, никогда не прощал. И благотворительностью он тоже не занимается. Каждое его действие нацелено на выгоду для его рода.