— Ничего не происходит просто так, Зармиир, — задумчиво протянул император. — Мне нужно, чтобы ты собрал несколько отрядов из лучших магов и они обследовали Данские горы. В составе каждого отряда должен быть дракон, а лучше — все. И еще: все должно оставаться в строгой секретности.

— Я понимаю, ваше величество, — серьезно откликнулся Зармиир. — Вы заметили еще что-то странное? Может, чему-то следует уделить особое внимание?

Дармиир отрицательно качнул головой. Если бы он что-то видел!

— Пусть внимательно следят за поведением диких драконов. Они лучше чувствуют магию и этот мир, поэтому могут ощутить и источник опасности.

— Что насчет иномирян? — спросил Зармиир. — Вы выловили еще кого-нибудь? Есть продвижение в этом деле?

— Никакого. Они не помнят, как попали сюда. У меня есть лишь предположение: они умерли в своем мире одновременно с теми, кто погиб в этом. Я уверен в том, что ничего не происходит просто так, у всего есть первопричина, и часто этой первопричиной оказывается человек.

— Ты кого-то подозреваешь?

— Если бы это было так, он давно был бы в казематах тайной канцелярии. К сожалению, я даже не могу предположить, кто бы это мог быть. Этот маг может быть и за пределами Эордании — может, он из другого мира. И он может быть связан с опасностью, заставляющей диких драконов покидать Данские горы.

Зармиир замолчал, обдумывая слова брата. Картина складывалась паршивая. Надвигается опасность, но непонятно, откуда её ожидать и как к ней готовиться. Иномиряне, странное поведение драконов, истончение грани миров — все это предвестники катастрофы.

— Дармиир, ты ведь уже думал, что твоя жена тоже потеряла память и может быть иномирянкой? — внезапно спросил рубиновый, вскинув голову, и в упор посмотрел на брата.

— Я уже проверил эту теорию, Зармиир. К сожалению, она не оправдалась: Вирьяна помнит всё до падения, но не помнит предшествующего дня.

— К сожалению? — зацепился за фразу Зармиир. — Ты бы хотел, чтобы она была иномирянкой? Ты сошел с ума, если так говоришь! Иномиряне опасны: их мозг не выдерживает переноса, ты знаешь, на какие бесчинства они способны. Ведь именно иномирянин убил суженую Рокшира, разве нет?

— Я все понимаю, — прикрыв глаза, ответил император. — Но я действительно отчаялся. Моя магия не взывает к Вирьяне, она её не чувствует и не ощущает. Ларко тоже абсолютно безразличен к императрице, а уж говорить о хранителе суженой и не стоит — они и так появляются редко, и это явно не тот случай.

— Сочувствую, Дармиир. Но нам стоит только ждать. Оракулы указали на Вирьяну — может, после потери памяти все изменится? Если в её памяти было что-то такое, что не давало ей раскрыться?