Я сама скрепила наши мизинчики под недоуменным взглядом императора. Да, иногда я совершаю глупости, эта — одна из них. Но сегодня мне так легко и хорошо, что, пожалуй, замечательный день для глупостей!

— Это клятва на мизинчиках, — сообщила я. — Она нерушима. Тот, кто её осквернит, будет наказан самими богами.

Я честно пыталась сохранить на лице серьезное выражение, но, видя недоверие Дармиира, рассмеялась и отпустила его руки.

— Будем считать, что мы и так поклялись, — сообщил мне император задумчиво и, развернувшись, зашагал в центр крыши.

Ларко все еще был у меня на плече. Я взглянула вниз: с высоты пятого этажа этот мир казался еще более разнообразным и удивительным! Все-таки я должна быть благодарна судьбе за подаренную возможность!

Я застыла. Дармиира окутала белая дымка с яркими искрами. Она поднялась от его ног, уплотнилась и начала искрить — вскоре этот свет стал ослеплять, я закрыла глаза, а когда вернула взор, на крыше уже стоял прекрасный черный дракон.

С шипами на загривке, с сильным гибким хвостом, усеянным двумя рядами кожных наростов — на вид острых и опасных. Сам черный дракон был словно соткан из опасности — завораживающей, очаровывающей, заставляющей кровь в венах вскипать. Дракон дыхнул, и меня обдало горячим воздухом. Щеки раскраснелись, а по коже побежали мурашки — настолько явным был тепловой контраст.

Внизу загомонили. Они увидели черного дракона — единственного в своем роде. Императора. Я сделала шаг к нему, замерев на расстоянии вытянутой руки от продолговатой морды с черными, как сама ночь, глазами. И в них, подобно звездам, вспыхивали огненные искорки.

Я не могла отвести от него взгляд. Дракон склонил крыло, приглашая меня. Я сделала первый осторожный шаг, словно боясь, что на вид жилистое крыло не выдержит моего веса. Разумеется, оно было прочнее, чем я могла представить. Я села между рядами шипов, прямо у основания шеи, и вцепилась руками в один из наростов. Сердце стучало в груди как бешеное. Люди внизу столпились, словно околдованные увиденным зрелищем.

А затем справа полыхнуло огнем и в небо воспарила ящерица-феникс, король саламандр. Он спикировал вниз, подхватил корзинку и взмыл в небо, удаляясь огненным пятном. Дармиир приготовился к прыжку. Я приникла ниже, и вот — секунда — и мы взлетаем.

У меня захватило дух. Первое время я не могла ничего сказать, а мы поднимались все выше и выше. Крылья черного дракона рассекали воздух. Мы взмыли вверх. Я думала, что упаду или мне будет холодно, — но нет, меня словно окутал воздушный кокон.

Дармиир, набрав такую высоту, что город под нами стал казаться небольшой деревенькой, развернулся и полетел вниз. Я пронзительно завизжала, закрыв глаза. Тогда он остановился и полетел прямо. Мое счастье было недолгим: он вновь увлек меня вниз, заставляя визжать то ли от страха, то ли от радости. Я кричала и смеялась. Эмоции бурлили внутри меня. Ларко то справа, то слева скользил огненной тенью.