Мы приблизились к горам. Дармиир вильнул и завис, а я устремила свой взгляд вперед: здесь, в лучах заходящего солнца, пики гор казались еще более величественными, способными укрыть все что угодно.

Дракон начал спуск. Он сделал несколько кругов, прежде чем аккуратно приземлиться на пологую скалу. Я скатилась по его крылу и встала на ноги. Точнее, буквально спрыгнула. Всё внутри меня тряслось, было на грани — я не знала, как выразить свои чувства. Они буквально переполняли меня.

Дракона охватила белая дымка, из которой вышагнул уже человек — одежда была на нем (к моему маленькому сожалению! или облегчению?). Я улыбнулась императору, а Дармиир стремительно преодолел разделяющее нас расстояние и прижал меня к себе. У меня вновь перехватило дыхание, как от недавних полетов. Но сейчас под моими ногами твердая почва, почему же так кружится голова?

— Ты… ты никогда прежде со мной не летал? — почему-то спросила я.

Оказывается, мне было важно услышать положительный ответ. Знать, что он такой милый именно со мной, а не Вирьяной. Но ведь это глупость! Она — его Суженая, пусть в их отношениях и не было все так гладко. А я всего лишь попаданка, занявшая тело его истинной пары. Он должен меня ненавидеть, но при этом смотрит на меня со всполохами огня, слегка улыбается и очаровывает своей близостью. За что вы так со мной, ваше величество? Неужели не понимаете, как сложно удержаться на краю сознания, когда вы так близко?

— Нет, — ответил мужчина, приподняв бровь. — Так мы все-таки на «ты»?

Я приоткрыла рот и тут же его закрыла. М-да, кажется, я потеряла последние крупицы обороны перед ним. А все из-за полета, захватывающего дух, выбивающего последние силы на сопротивление. И, наверное, немножечко из-за улыбки Дармиира — обольстительно-коварной.

Нужно срочно на что-то отвлечься! И тут мне на глаза попалась наша корзинка с провиантом, а вот саламандры нигде не было. Кажется, он спустился на скалу перед нами, а куда делся потом?

— А где Ларко? — оглядываясь, спросила я.

Это дало мне возможность отстраниться от мужчины и заняться поисками саламандры. Дармиир не сдвинулся с места, он с интересом наблюдал за мной, будто разгадал, что Ларко — всего лишь повод избежать близости с императором.

И вот кто бы сомневался, что этот неугомонный ящер найдется в корзинке за поеданием шоколадных фигурок? Причем моих!

— Хоть кому-то мои фигурки нравятся больше, — заключила я.

— Судя по твоему недавнему выводу, ему просто нравится откусывать голову императрице, — напомнил Дармиир.

Я надулась, а муж, наблюдавший за моей реакцией, рассмеялся. Я первый раз слышала именно его смех, поэтому завороженно застыла, любуясь мужчиной.