Он заливает воду, закрывает бутылочку и начинает… нет, не взбалтывать. Начинает её сжимать. Сначала осторожно, потом, видя, что комки не растворяются, с большим напором.

– Кондрат, милый, нет, – не выдерживаю я, но уже поздно.

Из отверстия соски под давлением вырывается белоснежный фонтан. Прямо ему на грудь. На идеальный темно-синий костюм от известного кутюрье. Молочная пенка радостно растекается по дорогой ткани, впитываясь в неё с утробными звуками удовольствия.

Он замирает с бутылочкой в руке. С немым ужасом смотрит то на дочь, то на пятно. Лицо бизнесмена – комедийный шедевр. В нем смешались шок, неверие и чистейшая ярость. Агния вдруг издаёт звук – нечто среднее между агуканьем и смешком. Я готова поклясться, она смеётся над папой.

– Поздравляю, – говорю я, стараясь сохранять серьёзность. – Ты только что прошёл обряд посвящения. Теперь ты настоящий родитель, – невольно кидаю взгляд на расползающееся молочное озеро, – со всеми вытекающими. В прямом смысле.

Кондрат медленно, очень медленно, ставит бутылочку на стол. Длинные пальцы сжимаются в кулаки. Он смотрит на пятно, словно ожидая, что оно исчезнет под гневным взглядом. Ага, счас! Оно сияет белым цветом.

В этот самый момент, словно по заказу злого режиссёра, раздаётся звонок его телефона. Звонок партнёра, от которого зависит очень многое.

– Алло! Иван Петрович? – говорит он, пытаясь вложить в голос привычную уверенность. Но получается хриплый надрыв.

Я, с Агнией на руках, подхожу ближе. Она, заряженная энергией хаоса, начинает весело гулить, тянет ручки к смартфону.

– Да-да, я вас слушаю, – продолжает Кондрат, отчаянно пытаясь не смотреть на молочную метку. – По поводу тендера… мы, конечно, готовы предложить…

– Не тряси бутылочку, – говорю я ему тихим, заботливым шёпотом, который идеально доносится до микрофона. – А то срыгнёт потом. Фонтаном.

Кондрат закатывает глаза к потолку, словно надеется найти там спасение. Иван Петрович на том конце провода замолкает.

– Кондрат Евгеньевич, у вас… всё в порядке? – раздаётся в трубке озадаченный голос.

– Да-да, абсолютно! – почти выкрикивает Кондрат. – Это просто… телевизор работает. Кулинарное шоу.

– Агу-гу-га! – весело вставляет Агния, решив поучаствовать в разговоре.

– Детское, – моментально находится Кондрат, и на его лбу проступает испарина. – Детское кулинарное шоу. Очень популярное. «Кашка для крошки».

Я не могу сдержать тихий смешок. Кондрат бросает на меня взгляд полный смертоубийства.

– Так вот, по поводу спецификации, – он пытается вернуться к деловому тону, но голос срывается, когда он невольно проводит рукой по пиджаку, попадая пальцами в липкую влагу. – Мы предусмотрели…