– Температуру проверь, – снова шепчу я, подсовывая ему под нос термометр для детской кухни в виде жирафа. – А то малышка обожжёт ротик. Будешь потом на руках её носить всю ночь.
Кондрат делает движение, словно хочет швырнуть смартфон об стену. Но он же профессионал. Он дышит глубже.
– Иван Петрович, я вам перезвоню через пять минут, – выдавливает он из себя. – Возникла небольшая… техническая неполадка.
– С молоком? – доносится из трубки озадаченный вопрос.
– Именно, – хрипит Кондрат и с силой нажимает на кнопку сброса.
Наступает угрожающая тишина. Кондрат замирает посреди кухни, в испорченном дорогом костюме, с лицом, побагровевшим от бессильной ярости. В воздухе пахнет детской смесью и крахом репутации хозяина дома.
Я подхожу, беру со стола злополучную бутылочку. Аккуратно капаю себе на запястье.
– Нормальная температура, – констатирую с жизнеутверждающими нотками в голосе. – Молодец. С заданием справился. Почти.
Он молча срывает пиджак и швыряет на пол. Кажется, босс никогда в жизни не был настолько унижен.
– Убирайся, – говорит он тихо, но с такой силой, что стены вздрагивают.
Хочет избавиться от меня на самом интересном месте? Зря старается! Месть за разбитое сердце в самом начале.
– Куда? – удивлённо вскидываю брови. – Мы с Агнией в заключении. Помнишь? Ты приказал охране никуда нас не выпускать. Так что придётся тебе терпеть. И учиться… – Я осторожно перешагиваю через предмет его гардероба. – Следующее задание – постирать этот пиджак. Вручную. Чтобы не сел. Он слишком дорогой.
Знаю, что охранник унесёт дорогущую шмотку в чистку. Но это не важно.
Я поворачиваюсь и ухожу. Уношу с собой довольную дочь, которая наконец-то получила бутылочку. Оставляю за спиной поверженного титана. Воздух мести пахнет молоком и победой. Не его победой. А нашей.
Глава 4
Василиса
Тишина в нашем роскошном зоопарке длится ровно до обеда. Кондрат меняет испорченный пиджак на новый, чуть менее идеальный. Он запирается в кабинете, пытаясь восстановить перед Иваном Петровичем подорванный молочным фонтаном авторитет. Я наслаждаюсь затишьем, разглядывая абстракцию на стене, и пытаюсь понять, не напоминает ли она срыгнутую Агнией манную кашу.
И тут тишину разрывает трезвон домофона. Не мягкий, вежливый звонок, что извещает о доставке суши. А настойчивый, требовательный, полный уверенности, что его ждут. Выскакиваю в коридор, предчувствуя, что визит незнакомца сыграет мне на руку. Главное вовремя подслушать и подсмотреть.
Кондрат в кабинете коротко говорит с охраной. Судя по грохоту упавшей в кабинете трубки, он явно не ожидал внезапного гостя. Едва успеваю скрыться в первой попавшейся комнате.