– Хорошо, – говорю, гордо вздёргивая подбородок. – Но предупреждаю, условия содержания должны быть достойными! – Несу чушь, ощущая себя арестованной, и не могу остановиться. – У ребёнка режим.
Уголок его рта дёргается. Кажется, это почти улыбка. Хищная.
– Обеспечу первоклассный режим, – многообещающе рычит босс. —Как для самого ценного сотрудника. Идём!
Решил спрятать нас от людей? Пожалеет!
– Как скажете, босс, – роняю, поворачиваясь к выходу. – Но предупреждаю, у Агнии скоро время обеда. И у неё, в отличие от ваших партнёров, терпения совсем нет.
Он пропускает меня вперёд. Прохожу, цепко удерживая в руках наше будущее. Моё оружие. Мою бомбу замедленного действия.
Кто знал, что бурная ночь после корпоратива закончится моей беременностью? Агния в последствиях моей безответной любви к боссу точно не виновата! Скольким дурочкам, кроме меня, он запудрил мозги и разбил сердце? Но кто-то должен его остановить. Игра только началась. И ставки стали гораздо выше, чем я планировала.
Дверь закрывается, но я успеваю услышать первое «эхо» произошедшего. В тишине кабинета босса звенит испуганный голос из телефона: «Мистер Кондрат? У вас всё в порядке?»
Ухмыляюсь, мысленно потирая руки. Нет, Ли Линь. У Кондрата Темнова всё совсем не в порядке. Его жизнь только что превратилась в романтическую комедию с очень крикливым и дорогостоящим реквизитом. А он, на свою беду, не успел прочитать сценарий.
Глава 1
Василиса
Стою посреди мавзолея из стекла, бетона и чьего-то больного воображения под названием «загородная вилла». Меня разбирает смех. Нет, правда. Надо было хорошо постараться – взять кучу денег и выстроить этакое царство бездушия. Полы блестят так, что я вижу в них своё отражение – чуть помятое, но довольное. Агния на руках хнычет, деля со мной неоднозначные впечатления. Врать детям нехорошо, говорю, как есть:
– Видишь, Агнюша – в этом весь твой папа. В натуральную величину. Холодный, блестящий и очень дорогой.
Она в ответ пускает пузырь. Одобряет.
Мой бывший босс, а ныне тюремщик, отдаёт какие-то приказы охране у крыльца. Властный голос гулко разносится под высокими потолками. Он пытается звучать грозно, но я-то знаю, что под дорогим пиджаком бьётся сердце перепуганного мальчишки, которого только что с головой накрыло отцовством.
– Никуда не выпускать! – бросает он через плечо, и два бугая в костюмах кивают с каменными лицами.
– Ой, Кондрат Евгеньевич, – кокетливо перебиваю его, – а выйти в садик, полюбоваться на ваши стриженые кусты в форме единорогов можно? Или это приравнивается к побегу?