— Понятно, Георгий Константинович, — откликнулась архитектор.

Я обвел взглядом всех присутствующих и добавил.

— Запомните, товарищи. То, что мы начинаем, это не просто инженерные работы. От них во многом зависит, сможем ли мы управлять войсками, если начнутся боевые действия. Сроки крайне сжатые. Вопросы есть? — Вопросов не поступило. — Приступайте к исполнению, — приказал я.

Люди стали собирать бумаги. Когда все вышли, в подвале остались я и Суслов.

— Георгий Константинович, — сказал майор госбезопасности. — Эти работы требуют не только ресурсов, но и абсолютной надежности задействованных людей. И среди саперов, и среди гражданских специалистов. Я не могу гарантировать, что среди них не окажутся пособники врага.

— А вы не гарантируйте, — ответил я. — Постарайтесь обеспечить не только секретность, но и чистоту рядов. Любая подозрительная активность, любое неосторожное слово должны быть основанием для отстранения от работ.

— Георгий Константинович, есть еще один момент, — произнес Суслов. — По результатам экспертизы, изучившей следы стрелка, было установлено, что они действительно оставлены резиновыми подошвами 42-го размера. Теннисные туфли, как мы и думали, но не новые. Стертые, почти до дыр. Такую обувь в Киеве сейчас не купить. Ее или выдают спортсменам, или… она трофейная. Польская, к примеру.

— Что предлагаете?

— Сопоставить. Взять список всех, кто имел доступ на крышу управления связи. И отсеять тех, у кого не могло быть такой обуви. Затем выяснить, кто из оставшихся имеет навыки стрельбы из винтовки на уровне не ниже «хорошо». Это сузит круг, но есть нюанс.

— Какой?

— Как вам известно, на позиции стрелявшего были найдены три гильзы, а пули нашли только две. Тем не менее, установлено, что снайпер стрелял три раза. Две пули найдены у вас в кабинете. Спрашивается, куда попала третья? Мы обыскали крышу, прилегающие дворы. Ничего. Значит, либо стрелок промахнулся, и пуля улетела бог знает куда, либо он третий выстрел не предназначался для находящихся в вашем кабинете.

Я кивнул, уловив его мысль.

— Первый был сделан в тот момент, когда я подошел к окну. Пуля второго влетела в уже разбитое окно и вонзилась в стену, возле которой я только что стоял. Значит, был еще один, пристрелочный, или сделанный по другой цели.

— Именно, — сказал Суслов. — Мы проверили линию выстрела от крыши, где засел стрелок, до вашего окна и обнаружили на перилах балкона на третьем этаже жилого дома, стоящего чуть в стороне, свежую царапину. Возможно, от пули. Балкон принадлежит квартире, в которой уже месяц никто не живет. Хозяева, семейная пара инженеров-железнодорожников, в командировке в Харькове.