Нужно было не просто требовать. Нужно было ломать, выжигать, перестраивать на ходу. И времени на это катастрофически не хватало. Возвращаясь поздно вечером в штабном автомобиле, я смотрел на темные силуэты полей и лесов за окном.

Где-то там, за сотни километров, уже ковался тот самый молот, который должен был обрушиться на эти мирные, пропахшие полынью и пылью поля. И от того, успею ли я перековать свой щит в короткие месяцы, зависело все.

Конец июня. Район Дубно

Рассвет застал нас на деревянной вышке старого лесничества, что на взгорке над извилистой речкой Иквой. Внизу, в предрассветной сизой дымке, лежала волнистая, пересеченная балками и перелесками равнина.

Это место словно было создано для проведения учений для танковых соединений. Воздух был прохладен и звонок. Я поднес к глазам бинокль. Не для того, чтобы что-то разглядеть, все это я уже видел, а чтобы почувствовать масштаб.

— Начинаем, — сказал я, не оборачиваясь.

Позади, в наскоро сколоченной бревенчатой будке, загроможденной столами с картами и ящиками аппаратуры, закипела работа. Это и был наш подвижной командный пункт. Задача, которую я поставил неделю назад, была проста. Проиграть первый день будущей войны на главном направлении. Их удар, наш ответ.

Гипотетический «противник», условная группа армий «Юг», обрушивался двумя мощными танковыми клиньями. Один с севера, от Владимира-Волынского на Луцк и Ровно. Второй южнее, от Тернополя на Дубно.

Цель прорыва заключалась в том, чтобы сходящимися ударами окружить и уничтожить наши армии прикрытия в лесисто-болотистом треугольнике между этими городами. Инсценировать то самое «котлостроительство», в котором немцы уже преуспели в Польше.

— Товарищ командующий! — обратился ко мне начальник оперативного отдела. — Штаб 5-й армии докладывает, что «противник» силами до трех танковых и двух моторизованных дивизий форсировал пограничную реку в районе Устилуга. Наши передовые части ведут сдерживающие бои, но несут потери. Запрос на разрешение на отход с рубежа на главную полосу обороны.

Я кивнул. Все правильно, это был лишь первый ход в затеянной мною игре. Все, что передавалось по связи, тут же наносилось цветными карандашами на огромную карту, висевшую на стене.

Выглядела она неприятно, потому что синие стрелы, обозначавшие «немецкие дивизии», уже впивались в нашу территорию. А ведь это были только учения с элементами оперативно-тактической игры.

— Разрешаю отход, но с условием, — откликнулся я, — необходимо вести подвижную оборону, изматывая противника на подготовленных в глубине рубежах. Приказываю командиру 15-го механизированного корпуса выдвинуть передовые отряды для контрудара во фланг наступающей группировке. Цель задержать, а не остановить. Выиграть время.