Грибник кивнул.

— Рассматриваю как рабочую версию. Если это они, то цель — не девочки. Цель — вы. Давление. Или провокация. Буду информировать о ходе поиска.

Он вышел. Я подошел к окну. За окном Киев жил своей обычной жизнью. Трамваи звенели на Крещатике, люди спешили по делам. Какой же мрази понадобилось похищать ни в чем не повинных малышек?..

Я набрал номер нашей квартиры. Трубку взяла Шура.

— Успокойся, — сказал я. — Мои люди уже работают. Никуда не уходи из дому, никому не открывай, не говори ни с кем по телефону, кроме меня. Фиму задержи дома. Поняла?

— Да… Георгий, они вернутся?..

— Вернутся. Сиди и жди.

Положил трубку. Нужно было сохранять видимость нормального рабочего дня. Любой сбой в графике, любая паника в штабе — станет сигналом для тех, кто это устроил. Я вызвал адъютанта.

— Все запланированные встречи на сегодня — отменить или перенести. Скажете, что у командующего срочные оперативные вопросы. Никаких подробностей. И найдите мне майора госбезопасности Суслова. Пусть явится немедленно.

Майор пришел через десять минут. По лицу было видно — он уже что-то знает или догадывается.

— Сядьте, — указал я на стул. — Моих дочерей сегодня утром похитили в Липках.

Суслов не стал делать вид, что ошеломлен известием.

— Понимаю, товарищ командующий, — откликнулся он. — Какие рассматриваете версии?

— Версий пока нет. Работает Грибник и его люди. Прошу вас, задействовать возможности особого отдела. Проверить все сообщения о подозрительных лицах в городе за последние сутки. Особенно о тех, кто прибыл в Киев недавно и здесь не прописан. Всех, кто мог быть связан с повседневной жизнью моей семьи. Изучите списки неблагонадежных, бывших белогвардейцев, националистов, которые могут быть в городе или его окрестностях. Это может быть месть или акция устрашения.

— Могла быть и немецкая разведка, — тихо сказал он. — Или румынская. Чтобы вывести из строя лично вас.

— Не исключаю. Действуйте. Координируйте ваши действия с группой Грибника. Докладывайте мне лично каждый час.

Майор госбезопасности встал, кивнул и вышел. В кабинете снова воцарилась тишина. Я открыл папку с текущими документами, попытался сосредоточиться на плане учений «Меч». Не получалось.

Цифры и стрелки на карте расплывались перед глазами. Я с силой сжал перо, пока костяшки пальцев не побелели. Нужно было держать себя в руках. Любая эмоция — слабость. Слабость, которую могут использовать враги.

Прошел час. Никаких вестей не поступило. Я прошелся по кабинету, остановился у карты Киева. Липки. Тихий городской район. Наверняка, кроме обычных хулиганов, других нарушителей порядка там днем с огнем не сыщешь.