Обычные постовые милиционеры вражеской разведке или другим профессионалам не страшны. А в том, что похищение дело рук профессионалов, можно было не сомневаться. Все рассчитано точно.

Дочки привыкли доверять военным. А похитители выбрали момент, когда девочки были наиболее уязвимы — по пути в детсад, без сопровождения, не считая полуслепой и глуповатой домработницы.

Раздался резкий звонок внутреннего телефона. Я схватил трубку.

— У аппарата Жуков.

— Это Грибник. Нашли машину. «Эмка», служебная, закреплена за отделом кадров Приволжского военного округа. Номерные знаки с нее сорваны, но описание, данное двумя свидетелями, совпадает. Машину бросили на пустыре за Куреневкой, в районе частной застройки. Внутри чисто. Ни следов, ни вещей. Осмотр проводят наши специалисты.

— И дальше?

— Один из дворников на улице Шелковичной видел, как двух девочек в школьной форме и женщину средних лет уговаривал сесть в машину мужчина в форме капитана бронетанковых войск. Дворник не придал значения — подумал, родственник. Запомнил только, что у капитана были рыжие усы и шрам на левой щеке.

— Шрам, — повторил я. — Это хорошо. Ищите по этому признаку. Проверьте всех военнослужащих Киевского гарнизона с подобными приметами. А также — прибывших в командировку из других частей. Хотя этот капитан может оказаться и не капитаном вовсе.

— Уже начали, товарищ командующий. То, что машина из ПриВО может оказаться подставой, попыткой запутать следы, намеком на то, что к этому происшествию могут быть причастны люди оттуда. У вас есть недоброжелатели в этом округе?

— Даже если и есть, вряд ли эти недоброжелатели опустятся до похищения девочек, — сказал я. — Ищите детей. Все остальное — потом.

— Понял. Как только будет информация — доложу.

Я повесил трубку. Рыжие усы, шрам. Слишком театрально. Я бы сказал — навязчиво театрально. Мы будем гоняться за рыжеусым командиром со шрамом, а он их отклеит, грим смоет, переоденется в штатское и привет.

Профессионал на такую маскировку не пойдет, даже при желании сбить сыщиков со следа. Профессионал постарается остаться неприметным. Значит, это какая-то хитрая игра. Дверь приоткрылась, вошел Суслов.

— Предварительные данные, товарищ командующий, — начал он. — За последние трое суток в Киев прибыли и официально не выехали семнадцать человек, род занятий которых вызывает сомнения. Шестеро из них — мужчины призывного возраста. Ведутся проверки. Также установлено, что за вашей квартирой в течение последней недели велось наблюдение. Сообщил дворник соседнего дома. Он заметил мужчину, который несколько дней подряд сидел на лавочке с газетой, но не столько читал ее, сколько поглядывал на дверь подъезда. По описанию — средних лет, в кепке и темном пальто. Дворник не придал значения его пребыванию, вспомнил только сейчас, когда начали опрашивать.