Все они брали штурмом Варшаву, Лодзь и Берлин, участвовали в захвате бывших главарей Абвера и Гестапо, а также, входили в состав жадовского десанта, который арестовал «правительство» Дёница. Грибник сел в «Додик», Белов устроился за рулем.

— Потсдам, — сказал начальник особого оперативного отдела. — Недлиц-штрассе, Людендорфские казармы.

Старший лейтенант нажал на газ и «Додж» покатил по расчищенным военнопленными улицам немецкой столицы. Потсдам пострадал меньше, чем Берлин и потому здесь мирная жизнь возродилась быстрее. Тем больше внимания привлекли две военных машины.

— Сколько там их на месте, товарищ майор госбезопасности? — спросил Белов.

— Охрана — до десяти человек, но могут быть разные сюрпризы. Главное взять Геббельса живым. Он должен предстать перед судом.

Бункер располагался под одним из зданий Людендорфских казарм. Сотрудники особого оперативного отдела заранее разведали все коммуникации. И как только начался штурм, первым делом были подорваны вентиляция, водоснабжение и канализация.

Старший лейтенант дал сигнал. Бойцы бесшумно окружили все входы и выходы, ожидая, что засевшие в бункере сами полезут наружу. Не полезли. Тогда Грибник приказал взорвать запертые изнутри двери.

— Пошли, — скомандовал он, когда взрывы вынесли железные двери, ведущие в подвалы.

Штурмовики ворвались внутрь и двинулись вниз по узкой лестнице. На первой площадке сразу же повязали двоих охранников, оглушенных взрывом. За ними оказался коридор, перекрытый еще одной, обитой железом, дверью.

— Ломайте, — приказал майор госбезопасности.

Сапер подложил под дверь небольшой заряд, поджег бикфордов шнур. Через три секунды дверь была сорвана с петель. Изнутри сразу же раздались автоматные очереди. Охрана открыла огонь. Сопротивлялась она не долго.

Бойцы Белова, проникшие через запасной вход, открыли огонь с тыла и эсэсовские автоматчики предпочли задрать лапы. Грибник схватил их командира, белобрысого юнца в мундире гауптшарфюрера, за грудки. Спросил:

— Wo ist Goebbels?

Тот молча указал на неприметную дверь в дальнем углу. Белов мотнул головой и шестеро бойцов бросились туда. Раздался выстрел. Один единственный. Потом раздался мат. Начальник особого оперативного отдела проследовал на звук.

За дверью оказалась небольшая комната, заставленная ящиками и освещенная керосиновой лампой на столе. Бойцы завернули за спину локти бледному трясущемуся человечку. На полу валялся «Вальтер» и гильза. У стенки жалась женщина с шестью детьми.

— В себя стрелял, товарищ майор государственной безопасности, — сказал старший лейтенант, — но промахнулся.