Немцы, ослепленные, заметались, не имея возможности вести прицельный огонь. Даже уничтожить артиллерией сами прожектора не представлялось возможным, потому перед глазами фрицев было одно слепящее пятно.

— Вперед! — крикнул я в полевой телефон.

Пехота поднялась из окопов. Танки, лязгая гусеницами, пошли за ней. «Т-34» давили проволочные заграждения, «КВ» крушили ДОТы, за ними бежали автоматчики, стреляя на ходу, бросая гранаты. Радисты докладывали о продвижении каждые десять минут.

— 16-я армия прорвала первую линию. Второй эшелон — 3-я и 10-я армии — вводятся в прорыв. Немцы контратакуют, но отброшены.

— Хорошо, — ответил я. — Не снижать темпа.

На рассвете, когда прожекторы погасли, я вернулся в блиндаж. Связисты уже охрипли, передавая команды штаба атакующим частям и подразделениям. Маландин доложил мне, разворачивая карту:

— Войска фронта продвинулись на пять километров. Передовые позиции на Зееловских высотах прорваны. Немцы отходят ко второй линии обороны.

— Потери велики, Герман Капитонович? — спросил я.

— Пока не подсчитаны, но, боюсь, немалые.

— Передайте командармам, чтобы не губили людей зря. Если можно не бросать в лобовую атаку, пусть не бросают. Подавляйте сопротивление противника огневыми средствами. Пусть доблестная авиация поработает.

— Есть, товарищ командующий.

— Товарищ Маршал, — обратился ко мне начальник связи. — Радиограмма от Рокоссовского.

— Читайте.

— Северо-Западный фронт форсировал Хафель. Передовые части вышли на северные окраины Берлина. Немцы отступают в панике.

— От Ватутина есть новости?

— Есть.

— Зачитайте.

— Юго-Западный фронт форсировал Нейсе, прорвал оборону южнее Берлина. Войска подходят к Тельтов-каналу.

Берлин, бункер Рейхсканцелярии. 11 ноября 1941 года.

Совещание затянулось. Гитлер, сгорбившись, стоял над картой, водя по ней дрожащим пальцем. Генералы и фельдмаршалы, рассредоточенные вдоль длинного стола, слушали, опустив глаза. Кто-то переминался с ноги на ногу, кто-то украдкой поглядывал на часы.

— 9-я армия должна контратаковать! — заорал фюрер и голос его сорвался на фальцет. — Я приказываю! Еще есть резервы… Хайнрици не выполнил приказа!

Начальник штаба ОКВ генерал-фельдмаршал Кейтель открыл было рот, чтобы возразить, но Гитлер перебил его:

— Молчать!

В этот момент дверь бункера открылась. Вошел полковник фон Штауффенберг, в шинели, с портфелем в руке. Лицо его было бледно, но спокойно. Он щелкнул каблуками, выбросив руку в нацистском приветствии.

— Мой фюрер, я принес вам доклад о переброске танков дивизии «Мертвая голова».

— Давайте! — бросил Гитлер, не оборачиваясь.