Дом на Розенхаймер-штрассе оказался старым, с облупившимся фасадом и высокой парадной дверью. Обер-лейтенант втащил ящик на третий этаж, поставил его у двери с облупившейся номерной табличкой и позвонил.

Дверь открыла пожилая женщина в темном платье. Посмотрела на незнакомца с подозрением. Оперативник же скорее удивился, он был уверен, что его встретит мужчина. Может ошибся номером? Да нет, на табличке явственно просматривалась восьмерка.

— Вы к кому? — неприязненно осведомилась старуха.

— Я могу видеть господина Майера? — спросил, наконец, Штольц.

— Господин Майер скончался, — ответила женщина. — Панихида в среду.

— Тогда я оставлю это здесь, — сказал обер-лейтенант, переставляя ящик через порог. — Передайте его семье.

Женщина кивнула и захлопнула дверь. Штольц развернулся и спустился вниз. На улице он закурил, прошел до угла и только там позволил себе выдохнуть. Первое задание Крюгера было выполнено. Ящик передан. Осталось лишь получить деньги и следующее задание.

Обер-лейтенант понимал, что за ним следят — теперь уже не пацан, а профессионалы, но это его нисколько не беспокоило. Можно было не сомневаться в прикрытии Вебера и его сотрудников. Через час, в маленьком баре к нему подсел напарник.

— Ящик я отвез, — сказал ему Штольц.

— Мы видели, — ответил тот. — Его уже вывезли из восьмой квартиры. Мои ребята ведут. Теперь остается ждать.

— Ждать чего?

— Когда они выйдут на связь с тобой. Ведь Крюгер обещал тебе деньги. Он, наверняка, даст о себе знать.

Берлин, штаб ОКС РККА в Германии. 13 февраля 1942 года.

— Товарищ маршал, пленные доставлены, — доложил Грибник, войдя в мой кабинет.

— Все трое?

— Все. Польские товарищи передали их в нашу комендатуру вчера вечером. Самолет приземлился в Темпельхофе в семь утра. Сейчас они в подвале штаба под усиленной охраной.

— Англичанин в порядке?

— Сначала хорохорился, теперь замкнулся в себе.

— То есть, ничего не говорит?

— Молчит, но это ненадолго. Мы дали ему время на размышления. Он в отдельной камере. Двое других — украинцы — уже начали говорить. Утверждают, что оба прошли подготовку в «Цеппелине», получили приказ от «Доктора». Они подтверждают, что Уайт должен был находится на месте нападения и все фиксировать.

— Хорошо, — сказал я. — Пусть посидят до завтра. Утром я хочу видеть их на пресс-конференции.

— С ними работают переводчики и следователи, — сказал Грибник. — К завтрашнему дню у нас будут их письменные показания.

— Язык, на котором они будут говорить, не важен, — сказал я. — Важно, чтобы западные корреспонденты зафиксировали их слова. Пусть переводят синхронно. Я хочу, чтобы мир увидел британского журналиста в советской форме и понял, кто на самом деле готовил эту провокацию.