— Будет сделано, товарищ маршал.

Мюнхен. 12 февраля 1942 года.

Штольц вышел из кафе. На улице было ветрено, снег кружился в свете редких фонарей. Он сунул руки в карманы пальто, нащупав конверт. Не оглядываясь, двинулся в сторону вокзала, но перед этим сделал небольшой крюк.

Прошел через подворотню, задержался у витрины магазина, потом заглянул в табачную лавку и купил пачку сигарет. Выходя, мельком глянул на противоположную сторону улицы. И сразу увидел «хвоста».

Тот самый паренек, которого он приметил еще вчера, стоял у газетного киоска и делал вид, что читает «Мюнхенер Цайтунг». Оперативник усмехнулся про себя. Приставленный «хвост» вел себя не слишком профессионально.

— Мальчишка, — пробормотал бывший обер-лейтенант Абвера, а ныне штази. — Ну-ну.

Он свернул за угол и неожиданно нырнул в парадную, прижавшись спиной к стене. Через несколько секунд мимо пробежал юный шпик, растерянно оглядываясь. Проворонил. Что он будет теперь докладывать своим хозяевам?

Подождав еще с полминуты, Штольц тихо вышел с другой стороны дома, проскользнул через двор и, оказавшись на параллельной улице, поймал таксомотор. Забравшись в теплый, пропахший табаком салон, он сказал водителю:

— На вокзал Мюнхен-Пазинг. Побыстрее.

Такси тронулось. Оперативник посмотрел назад — «хвоста» не было. Вынул из конверта ключ и адрес. Адрес был написан на фирменном бланке какой-то типографии. Случайность или типография имеет отношение к Крюгеру и к тем, на кого тот работает? Надо разобраться.

Улица Розенхаймер-штрассе, дом 14, квартира 8. Район не бедный, но и не престижный. Скорее всего — очередная конспиративная квартира. Ладно, не имеет значения пока. Главное, выйти в итоге на заказчика.

На вокзале было многолюдно. Штольц прошел к камерам хранения, нашел ячейку 147, открыл ее ключом. Внутри стоял уже знакомый ему ящик с красной диагональной полосой и буквами «RK». В первый раз, снимая отпечатки, обер-лейтенант не придавал значения весу.

Теперь бывший сотрудник Абвера приподнял его, оценивая вес. Около двадцати килограммов. Вытащил, поставил на тележку и направился к выходу. Вокруг сновали пассажиры, носильщики, советские военнослужащие.

Никто не обратил внимания на Штольца. Ну кроме его же сослуживцев из группы наружного наблюдения, которые присматривали за камерой хранения, но виду, разумеется, не подавали. На улице оперативник поймал еще одно такси.

— Розенхаймер-штрассе, четырнадцать, — сказал он водителю.

Тот открыл багажник, с неодобрением поглядывая на ящик. Машина тронулась. Штольц сидел на заднем сиденье, глядя в окно и прислушиваясь к гулу мотора. Где-то сзади, на почтительном расстоянии, за ними следовала машина Вебера.