— Сдача Шамиля и его мюридов военнопленными произвела бы в горах более морального влияния, чем взятие штурмом Ахульго, — сказал Граббе своим генералам. — С шамилевской сектой и имамом было бы покончено окончательно. Но они крутят. Без нового тяжелого штурма не обойдёмся.

Шамиля побуждали к переговорам его соратники. Как только кольцо блокады замкнулось и начались бомбардировки со всех сторон, в «замке» стало совсем туго. День и ночь снаряды крушили укрепления и жилища мюридов. Они не успевали их восстанавливать. Голод, болезни, невозможность эвакуировать раненых и особенно жажда поколебали сердца самых бесстрашных. Имам не возражал, глядя на страдания своих людей.

— Я отвел нам три месяца на оборону, — признался он Сурхаю. — Но мы не выдержим. Люди превратились в тени. Наша скала трясется от взрывов. Дышим пылью, гарью и вонью от трупов. Все засыпано осколками и пулями так густо, что никогда на нашей горе не вырастет ни деревца, ни кустика. Вода, которую мы пьем, отравлена. Гибнут дети, наша надежда. Я выхожу ночью на открытую площадку и, не обращая внимания на опасность погибнуть, обращаюсь к Аллаху с вопросом: «Быть может, я недостоин? Мне мнилось, что ты дал мне жизнь для возвеличивания и прославления святой веры. Мне, жалкому беспомощному существу, недостойному такого высокого назначения. Подари мне смерть и возложи дело газавата на могучие плечи более сильного, способного и вполне достойного твоего благословения раба».

— Я верю, имам, тебя еще ждет великое будущее! Ты прославишь ислам в горах Кавказа! — успокоил Шамиля его наиб. — Предаться на мгновение отчаянию позволительно любому. Но мы все также ждем твоего мудрого слова и твоих приказов!

— Что будем делать с дьявольской выдумкой урусов? Что за странные домики на веревках они ведут к нашей твердыне?

«Домиками» или «невиданной броней» защитники Ахульго прозвали плод инженерного гения русских саперов. Два молодых офицера предложили оригинальную галерею из плотно связанных деревянных щитов, предназначенную для устройства безопасного подхода ко рву перед первыми укреплениями Нового Ахульго. Из-за резкой крутизны спуска ее подвешивали на канатах, закрепленных на двух врытых наверху столбах. Хотя работы продвигались крайне медленно, все в русском лагере восхищались: никто подобного никогда не сооружал.

Шамиль созвал мюридов.

— Кто решится на вылазку и уничтожит творение хитрого шайтанова ума?

Охотников не нашлось.

— Клянусь! Или завтра не будет меня, или этих сооружений!

Сразу же нашлись удальцы. Ночью бросились на урусов, не ожидавших нападения, и сбросили под откос мантелет. Саперам пришлось начинать все сначала и использовать цепи. Дальнейшие попытки остановить работы оказались тщетными. 12-го августа Вася участвовал в отражении очередной вылазки. Солдаты подпустили мюридов почти к самому мантелету и бросились в штыки. Горцы бежали, оставив несколько тел.