— Далеко ехать? — спросил Вася.

— От силы версты три, четыре, — ответил Лермонтов. — Там сейчас наши секунданты.

— Кто такие?

— Ну, родственника моего, Алексея Столыпина, ты уже видел. Второй — князь Трубецкой.

— А эти молодые, что днем навещали?

— Глебов и Васильчиков. Они для прикрытия, — Лермонтов улыбнулся.

— Кого прикрывают?

— И Леше, и Трубецкому участие в дуэли плохо отзовется. Накажут сильно. А молодым — ничего страшного не грозит. Пожурят и только.

— Все-то у вас… — Вася покачал головой.

— У кого у нас, Вася? У барчуков?

"Ему под пулю вставать через час, а он лыбится! — вздохнул Вася про себя. — И о «шампурике», небось, мечтает!'

— Ну, да.

— А у вас как бы было?

— Просто.

— Просто, это как?

— Дали бы пару раз друг другу по морде, поговорили по-мужски и пошли бы водку пить. Напились бы так, что утром бы и не вспомнили из-за чего весь сыр-бор!

Лермонтов рассмеялся.

— Признаюсь, в таком подходе есть свой шарм!

— Ну, так и взяли бы на вооружение! — пожал плечами Вася. — Так нет же, взяли моду: чуть что — стреляться! Раз уж так невтерпеж на тот свет, вон, война рядом. Так хоть не по глупости, а геройски погибнуть можно. И с собой парочку-другую врагов прихватить. А все эти ваши дуэли… — Вася махнул рукой.

— Представляю, что будет с господами сегодня вечером, когда я им расскажу твой вариант разрешения споров!

— А что тут представлять? Посмеётесь, да и только. И тут же, коли схлестнетесь из-за какой бабы, или опять шутку какую выскажете, так морды бить же не будете? Опять завопите: к барьеру! — Вася сплюнул.

— Ох, Вася! Тебе бы чуток манер еще… Бабы! — Лермонтов опять рассмеялся.

Вася не ответил. Указал на всадников, которых они нагоняли, на Мартынова и Васильчикова.

— Опять Мартынов в черкеске, — ткнул в одного из них.

— Да, он верен себе.

Васильчиков тоже их заметил. Что-то сказал Мартынову и придержал коня. Мартынов кивнул, бросил короткий взгляд на Лермонтова. Михаил Юрьевич, легко улыбнувшись, коротко кивнул в ответ. Мартынов отвернулся, демонстрируя всем видом непрошедшую обиду. Поскакал дальше. Васильчиков, наоборот, не дожидаясь, сам двинулся навстречу Лермонтову и Васе. Уже на подъезде было видно, что он чем-то крайне озабочен.

— Я всю дорогу пытался его уговорить, — не дожидаясь вопросов начал рассказывать.

— И, судя по его грозному взору, он настроен решительно? — предположил Лермонтов.

— Да, Мишель. Решительно. На мировую идти отказывается. И слушать не хочет. Словно его кто-то накрутил.

— Саша, не волнуйся ты так. Уверяю тебя, все разрешится. Встанем у барьера, выстрелим в воздух. Я его знаю. Вечером же будем шампанское пить за успешный исход!