[3] О скоростных маршах русских батальонов на Кавказе ходили легенды. Отдельные соединения могли преодолеть за сутки до 50 верст. Причем, не отставая от конницы.
Глава 11
Вася. Грозная — дорога на Пятигорск, апрель 1841 года.
— Ать-два, левой! — вопил Вася.
Унтер-офицер Девяткин вел отряд изможденных куринцев в Пятигорск восстанавливаться после ранений. Солдаты помалкивали: дурачится унтер — и пусть его!
«Левой» особо загребать было почти некому. Команда инвалидов шествовала — а вернее, ползла — по ставропольской степи на телегах в направлении пятигорского госпиталя для нижних чинов. Иногда брела пешком. Царь-Государь, заботился о своем «мясе», брошенном на съедение кавказским «волкам». Был, был в Пятигорске солдатский госпиталь. Шли своим ходом или подвозили на скрипучих арбах покалеченных, израненных наших с вами предков, загнанных на Кавказ исполнять волю царя-батюшки!
Пятигорск — странное место. На кой ляд некий умник вообразил, что там рай⁈ Но — вообразил! Не успели черкесские пули остыть в крутых склонах горы Машук и улеглась пыль из-под копыт набеговых «кабардинцев», вся пресвященная Россия — и не пресвященная иже с нею! — бросилась лечиться от всех болезней в главном спа-городке необъятной империи, неожиданно ставшим очень-очень модным.
Вылечилась? Кто ж его знает? Неоднозначные эффекты выдавала местная водичка, рвущаяся с шипением сквозь камни! Зато — место силы! Больших денег! Или возможностей, связей и сложносочинённых союзов! Те, у кого масло в голове, а не только одни гешефты насчёт поставок спирта казне или армии — престарелых рекрутов, бросились пристраивать своих дочерей в выгодных браках за лихими офицерами-кавказцами. Это сейчас они, эти почти безусые юнцы, хвалятся крестами, своей бесшабашностью, кинжалами, добытыми в кровавых схватках. Острят, упражняясь в эпиграммах, танцуют, дурачатся, режутся в карты. А пройдут годы, и из этих ухарей вырастут такие… Такие полковники! Такие председатели дворянских собраний!
Господа из больших и малых городов и весей России, одуревшие от перспектив, которые таил в себе Кавказ, или просто желавшие удачно пристроить дочку, собирались тут, в Пятигорске, в поисках «ну очень перспективных» женихов. А меж них, этих «очень важных дворян», шныряли изуродованные свинцом, сталью, малярией или цингой бедные солдатики, стараясь не попадать на глаза господам. Кавказцы иного рода! Серые шинели. Куринцы, тенгинцы, навагинцы, простые линейцы. Потерявшие здоровье во славу Империи. Их следовало пожалеть, сунуть полтину-подаяние. Или просто послать подальше, чтоб не путались под ногами.