— Конечно! — подтвердила супруга. — Чего лежишь? Я же сказала: собирайся!

— Куда⁈

— Мы дом сняли. Там сегодня переночуешь. Завтра вернем обратно. Я договорилась.

— Сразу предупреждаю, — я посмотрел на Григола Орбелиани, — мне пить нельзя!

— И это знаем! — успокоил меня князь. — Ничего, мы за тебя выпьем!

Что он имел в виду? Что выпьют за мое здоровье или за мою долю тяжкую? Пояснений не дождался. Смысл? Сделают и то, и другое.

Вот так я и попал за большой стол в одном из моздокских купеческих домов. Усадили на почетное место. Я подумал, что имею полное право воспользоваться своим болезненным положением. Вел себя, почти как ребенок. Ну, или как падишах. Только что с ложечки не кормили. А так стул рядом со мной стал своего рода приемным. Никто долго на нем не задерживался. Все подходили по очереди, усаживались, рассказывали про новости. Тамара, как и полагается жене падишаха, сидела с другого бока с Соней на руках.

Первой отчиталась она. На вопрос — что творится? — ответила, что все в порядке. Больше ничего не смог вытянуть из неё. Только отметил про себя, что что-то недоговаривает. Что-то её все-таки беспокоит. Пристал с ножом к горлу. Но женушка с легкостью отбила все мои нападки.

— Ты головой слаб! — усмехнулась она. — Поэтому и мерещится.

Тут нас прервала Вероника. Её распирало больше всех: такое приключение пережила. Все рассказала. Большую часть на греческом. Я признался про себя, что у неё талант к языкам не в пример выше моего, на несколько порядков. Так она бойко уже щебетала. Слушая и наблюдая за ней, я вдруг подумал, что вполне возможно, что как-то промелькнувшая у меня прежде в голове мысль о том, что она со временем переплюнет Тамару, тоже имеет солидные основания. Она, рассказывая мне про свою жизнь, уже, я это чувствовал, что-то скрывала. При этом лисье выражение не сходило с её прелестного личика.

— О чем она умолчала? — я опять пристал к жене.

Жена улыбнулась.

— Заметил?

— Я столько лет с тобой живу. Конечно, заметил! Что она там вытворила?

— Да, ничего не вытворяла! В том то и дело!

— Ну, конечно! Само так вышло!

— Да! Само! Она не старалась!

— О чем речь-то? Не томи уже, Тома!

— Ну… — жена потупилась, сдерживая смех.

— Тамара! Мне нельзя возбуждаться и нервничать! — пригрозил я.

— Ой! — вздохнула жена. — В общем, Янис забыл дорогу в татарский аул к своей зазнобе!

— Грехи мои тяжкие! — я рассмеялся. — Умут в шоке, Мария довольна?

— Оба довольны. Тоже веселились, наблюдая. Нет причин быть в шоке. Дети же.

— Не скажи! — я покачал головой. — Такие, как ты и она… Один раз увидишь и на всю жизнь!