— Кулаком нужно давить, — устало выдавил из себя Вася, откидываясь на землю.

Чеченец его не понял — точно также, как унтер-офицер не понял Вахины проклятья. Бывший кунак уруса простоял не в силах сдвинуться с места пару минут. Залил все перед собой ярко-красной кровью. Ноги его подкосились. Жизнь уходила из его сильного тела стремительно, с каждым ударом сердца. Он рухнул рядом с Васей, не издав и крика. Кровь кунаков смешалась — на земле, на их одежде, на их лицах…

Вася снова застонал. Бок горел огнем. Грудь пекло так, будто кипятком плеснули. Он заелозил на земле, как гусеница, избавляясь от черкески и бешмета. Кое-как оторвал с помощью ножа несколько длинных лоскутов от рубахи и наложил себе повязки. Хуже всего было с раной на груди. Нужно зашивать, но как это сделать одному в лесу?

Хурджин с походным набором валялся рядом с убитой лошадью. Там была и иголка, и нитки. И фляжка с водкой. Вася заставил себя доползти до сумки из безворсовой ткани. Покопался в ней. Достал нужное. Обработал рану. Вскрикивал, но не останавливался каждый раз, когда водка плескала на рассеченные нервы. Одной рукой грубо стянул нитками кожу вокруг раны. Несколько раз отключался, не в силах терпеть боль.

— Врешь! Не возьмешь! — сообщил Вася непонятно откуда взявшуюся фразу пичужке, усевшейся поблизости на ветку куста.

Ползком добрался до своего штуцера. Отсоединил штык. Пристроил винтовку за спиной и снова пополз, помогая себя штыком — туда, откуда прискакал. Там должны быть русские. Там спасение!

Вася полз и полз. Отключался. Приходил в себя. И снова полз.

«Мересьев дополз, и я доползу!» — повторял себе Вася, отвоевывая все новые и новые метры у проклятого леса. Он не был уверен, что продвигается в нужном направлении. Просто не давал себе думать об этом. Как и о том, что можно запросто наткнуться на отступавших чеченцев. На его счастье, ему попадались только мертвые. Один даже подарил унтеру сушеную тыкву с водой. Она придала сил. Ненадолго. Но Вася не сдавался. Продолжал смещаться на север, в сторону Сунжи.

Темнело.

Ветер стал доносить отчетливый запах дыма.

«Наверное, наши аул подожгли», — решил Вася и стал вглядываться в просветы между деревьями в расчете разглядеть далекое зарево.

Когда пришла ночь, в темноте он смог разглядеть пламя больших костров. Это русские солдаты, встав бивуаком на обеих берегах речки Натахы у селения Ачхой, жгли огромные вязанки найденных в ауле бочарных досок и таркалов. Эти колья для подвязки виноградных лоз, как и заготовки для бочек, ежегодно отправлялись на Терек и составляли важный источник дохода засунженских чеченцев. Не будет больше выгодной торговли. Таркалы пошли на костры над могилами погибших урусов. Традиционный способ маскировать захоронение, чтобы его не осквернили впоследствии чеченцы.