Взяла меня за руку и провела по всему дому. Прежде, конечно, завела в свою комнату. Я подумал, что даже для ребенка из XXI века такая большая и так изящно обставленная комната была бы мечтой! А когда увидел комнату Миши и Микри, все стало понятно. Её пока спартанская обстановка, говорила о том, что новоявленные родители о себе и не думают особо и поступают по знаменитому советскому правилу: все лучшее — детям!

— Тебе нравится? — решил похулиганить и спросил на греческом.

— Да! — без раздумий отвечала Вероника на нем же. — Здесь хорошо!

Тут бросила на меня лукавый взгляд. О! Я знал такой взгляд. Сколько раз женушка так на меня вскидывала свои глаза, перед тем как в очередной раз беззлобно обмокнуть и поставить на место. После этого Вероника завернула фразу на французском, из которой я, конечно, ни черта не понял. Но она своего добилась. Как добивалась и Тамара: я опешил, раскрыл рот в изумлении!

— Ты уже и на французском балакать можешь⁈

— Тамара учит. Сказала, что скоро наймет мне учителя.

— Значит, из тебя делают совершенную мадмуазель? — я улыбнулся.

— Да! — с гордостью заявила маленькая бестия. — Пойдем за стол!

«Надеюсь, что Бахадур стоит в стороне от воспитания. Хотя в этом есть что-то красивое: великосветская девица, метающая ножи, как заправский разбойник, в перерывах между светскими разговорами и мазуркой!»

… В который раз я убедился, что все-таки никакие разухабистые пьянки и вечеринки не сравнятся с тихими семейными посиделками, когда любовь и нежность заполняет все вокруг, накрывает тебя теплым одеялом, из-под которого совсем не хочется выползать куда-либо. Когда улыбка все время на лицах дорогих тебе людей. Когда все говорят и все слушают. Когда все точно знают, что воспоминание об этом вечере — на всю жизнь. И это такое воспоминание, которое всегда будет тебя греть, от которого на лице у тебя сама собой родится легкая улыбка и будет долго блуждать, потому что ты уже не только вспоминаешь этот вечер, но и, практически, все детали этих посиделок, все разговоры и лица любимых людей.

Наша идиллия была нарушена ближе к полуночи. Раздался стук в дверь. Мы удивились, ведь, никого не ждали. Миша пошел к двери, открыл её. У порога стоял Боцман, один из «побегушек», но, который, как я понял, уже достаточно продвинулся по служебной лестнице и, несмотря на свои 15 лет, уже превращался в ближайшего помощника Миши. Тот выслушал его, обернулся к нам.

— Боцман говорит, что в гостинице вас ждут двое мужчин. Сказали, что ваши братья, Тамара Георгиевна!

Мы потребовали, чтобы Микри и Миша ни о чем не беспокоились, ложились спать. Пошли в гостиницу втроем в сопровождении Боцмана.