— Может, вина? — я протянул руку к кувшину.

— Нет, нет, — Спенсер достал платок, утирая выступивший пот. — Воды!

Я решил не кричать через весь дворик, отвлекая Марию. Сбегал сам. Принес кувшин с водой и кружку. Налил. Спенсер поблагодарил кивком, выпил залпом. Я наполнил кружку еще раз.

— Как я понимаю, случилось что-то крайне неприятное? — я был готов к плохим новостям.

— Увы, мой друг, — Спенсер сделал еще один глоток воды. — Нас не пускают на корабль!

Я не стал «охать-ахать», а уж тем более рвать на себе волосы, которых, впрочем, и не было. Удар судьбы? Да, несомненно. Но я подумал, что если я каждый раз буду воспринимать очередной удар, как нечто загоняющее меня в гроб, то в гроб и загонюсь. Нет уж, лучше я буду придерживаться другого правила: закрылась эта дверь, откроется другая.

— Почему? — спросил для приличия.

— Военный корабль, корвет! — развел руками Спенсер. — Да еще и переполнен высокопоставленными чинами, направляющимися к Воронцову!

— Им это только сейчас стало известно? — я усмехнулся.

— Ты, наверное, еще не совсем восстановился. — Спенсер не мог понять причины моего спокойствия.

— Эдмонд, — я потянулся за вином, — значит, нужно искать другой путь! Нам обоим нужно в Крым! Придумаем что-нибудь!

Спенсер внимательно посмотрел на меня.

— Ну, пока рано искать другой путь! Я еще с этим до конца не разобрался, — Спенсер допил воду, вскочил со стула. — Ты прав, друг мой: рано отчаиваться!

Эдмонд быстрым шагом покинул таверну.

«Кажется, он задет за живое. Это хорошо. Сейчас начнет горы ворочать», — думал я, доедая мясо.

Поев, поднялся к себе. Прилег на лежанку. Сам не заметил, как задремал…

Разбудил стук в дверь, потом голос Микри, зовущий меня. И что это с ней вдруг такое случилось, что она решила постучаться⁈ Умеет удивить, ничего не скажешь.

Еще больше удивила, когда вошла, помахивая конвертом в руке.

«Пришла беда… — подумал я. — На корабль не пускают, и Проскурин куда-то делся! А уже почти ночь».

— Что случилось?

— То, что ты опять испугался! — Микри была на седьмом небе.

— Микри! Мы не успеем попрощаться, потому что ты доиграешься, и я тебя убью! Что с письмом?

— Да передала я твое письмо, успокойся уже!

— А это что?

— А это письмо к Эльбиде Кириакос.

— Кто такая Эльбида Кириакос? — все-таки умеет, чертовка, выносить мозг!

— Вдова унтер-офицера Греческого Балаклавского батальона Михаила Кириакоса, — отвечала смиренно Микри и глазками так наивно — хлоп-хлоп.

— Микри! — я заорал.

— Все, все! — Микри удовлетворенно засмеялась. — Это моя тетя. Живет в Ялте. Сойдете в порту, спросите — вам покажут, где её дом. Я написала все про вас. Она не откажет мне в просьбе и приютит вас на первое время. Что теперь скажешь? Опять орать будешь?