— Разве ж ты участвовал в осаде дома владетеля Абхазии Михаила?

Софыдж снова смутился. Крыть ему явно было нечем.

До меня, наконец, дошло: ситуация та же, что и в начале XXI века. Как если бы в заштатный городишко инкогнито приехал Рональдо, а его узнали. Все бы сбежались просить автограф. Скучно в глухой провинции людям. А тут такой инфоповод! Даже если Рональдо ненастоящий.

— Я, чтобы конфуза избежать, на всякий случай объявил, что среди нас — англичанин. Теперь народ просит, чтобы вы оба людям показались. Они же живого англичанина в глаза не видели. И деды их, и отцы… Для них такая встреча — на всю зиму хватит, о чем говорить. Так что, мистер Спенсер, и ты, Софыдж, выходите во двор. Уважьте общество!

— Считаю своим долгом поддержать честь Юниона Джека! — пафосно согласился Эдмонд, вдохновлённый важностью момента. Казалось, будь у него этот самый британский флаг, он торжественно вынес бы его, чтобы водрузить на покосившийся плетень! Как американцы на Луну…

Дворяне-убыхи из нашей группы недоуменно переглянулись, когда я перевел слова англичанина. Кто этот таинственный Джек? Этот вопрос застыл в их глазах. Я не стал объяснять, потому что еле сдерживался, чтобы не заржать в полный голос.

Эдмонд и проводник вышли во двор. Крики усилились до максимума. Мы потянулись следом, купаясь в лучах чужой славы. Но рук от кинжалов не отводили. Ждали, пока хозяин, не скрывавший своей досады и смущения перед гостями, принесет нам оружие.

Спенсер не понимал, как себя вести. По-моему, до него, наконец, дошло, что он играл роль бородатой женщины из бродячего цирка. Стоял и улыбался, периодически принимая похлопывания по плечу. Хорошо хоть дело не дошло до вручения почетным гостям местной сувенирки и цветочных гирлянд.

А Софыдж поглядывал на англичанина с легкой обидой, будто он незаслуженно отнял у него кусочек счастья…

… Выехали из-за всей этой кутерьмы позже запланированного. Поэтому поспешали без остановок на передых. Наш ждала встреча с карачаевской принцессой.

К обеду достигли долины Фандра, которую разделяла надвое стремительная горная река. Проезжая мимо перекатов и порогов, нельзя было не восхититься местной красотой — голубой прозрачной водой, образующей тихие заводи после прорыва через каменные кряжи и падения с приличной высоты, мягкими обводами холмов с альпийской травой, белой отарой на высоком косогоре и снежными вершинами гор, до которых оставалась пара дней пути…

Княжна, помолвленная невеста сына Гассан-бея, была не менее прекрасна в своей ярко-красной накидке с золотым кружевом и высокой конусообразной шляпе, прикрытой платком — знака, что за нее уплачен калым. У ее служанок были высокие цилиндрические шляпы, украшенные серебряным позументом. В остальном их наряды были схожи, как и оружие за поясами.