— Я бы сделал это с превеликим удовольствием, но сперва мне следовало добраться хотя бы до Трабезонда! Можно ли рассчитывать на попутный корабль?

— Боюсь, я вас огорчу. Погода на море испортилась бесповоротно. Быть может, наступит прояснение, и какой-нибудь сорвиголова решится прорваться в нашу бухту. Но я бы на это не рассчитывал. Увы, лучший торговый корабль контрабандистов безвозвратно потерян, а его капитан Абдель и члены экипажа безжалостно уничтожены.

— Отчего случилось нападение? Мне казалось, что турецких купцов охраняют законы гостеприимства на побережье.

Спенсер полностью восстановился. Он вернул себе как прежний уверенно-холодный вид, так и бумаги, спрятанные на горе. Ныне он снова был главой нашей экспедиции, принимавшим решение. Я не возражал, меня все устраивало. Снова работал переводчиком: Гассан-бей прекрасно говорил на турецком.

— О, с «Блидой» вышла грустная история. Все началось еще весной. К югу от Гагр буря пригнала к берегу корабль с натухайцами, совершавшими хадж и возвращавшимися домой. Местные, не разобравшись, напали на них. Кого убили, кого ранили, прежде чем мне удалось их остановить. Корабль разграбили, и по побережью поползли слухи, что таким путем можно обогатиться.

Абдурахман прервался. Внимательно оглядел собравшихся гостей, определяя, может ли он без опасений продолжить свой рассказ. Народу собралось прилично — все стены были увешаны снятым оружием. Даже один старик-турок в чалме занимал почетное место.

Убедившись, что никто из гостей не проявил недовольства и опасности нет, продолжил:

— В июле был сильный шторм, и в бухте укрылся русский военный бриг.

— Я помню этот шторм, — подтвердил правдивость рассказа Спенсер, избегая подробностей. — Я был тогда в море.

— Наши сбежались на берег в надежде, что бриг волнами снесет на берег. Но он хорошо встал на якоря. Тогда один удалец доплыл до него по бушующему морю и перерезал канаты. Бриг выбросило на пляж. Мы атаковали. Всех перебили, кроме тех, кого захватили в плен. Нам досталась богатейшая добыча, включая ружья и пушки. Наш вождь Берзег был очень доволен.

Я вспомнил, как мичман на «Петре Великом» услышал выстрел пушки, означавший сигнал бедствия. Бедные моряки!

— Уважаемый Гассан-бей! Какая связь межу военным бригом и мирным контрабандистом?

— Самая прямая. Алчность! Именно она сподвигла отряд медовеевцев напасть на Абделя. Они возвращались к себе в горы, в Ачипсоу, и застали финал боя в море. Когда русские загнали бригантину на пляж в Соче, эти выродки с Красной поляны решили напасть. Потерпев неудачу под Гаграми, они вознаградили себя богатой добычей с «торговца». Много женщин захватили, четыре медные пушки и так — по мелочи.